Секретный Дозор

Однако важнее всего то, что они, причем все без исключения, делятся на Светлых и Темных… Вы меня слушаете, Сережа? Вы обещали меня выслушать.

— Да, да, Борис Яковлевич, слушаю внимательно, Светлые и Темные. Однако, извините, не верю.

— Это не важно, поверите. Все поначалу не верят, — он усмехнулся. — Впрочем, смотрите, — сказал Борис Яковлевич и исчез. Не сразу, конечно, а как-то не совсем я бы сказал уверенно. С какими-то пульсациями, постепенно, его фигура таяла у меня на глазах. В конце концов, Фадеев пропал полностью.

Я был готов к чему-то подобному, тем более, что знал об этой способности невидимок, то есть теперь уже Иных, но реальное, а не экранное исчезновение невидимки — Иного, произвело должный эффект. У меня, как когда — то и у Данилова, тоже возникло ощущение нереальности происходящего. Впрочем, так оно и было с точки зрения нормального человека.

— Я здесь Сережа, — раздался откуда-то сзади запыхавшийся голос Бориса Яковлевича.

Обернувшись, я увидел, что он стоит в трех шагах от меня. Почему-то он него шел пар, как от человека, выскочившего из бани на мороз.

— Что это было? Какой-то фокус? И что с вами? — выдавил я из себя.

— Я только что продемонстрировал вам уход в Сумрак, — пожилой Иной никак не мог отдышаться. — А это… Уход в Сумрак тяжело дается слабым Иным. Заметили, как я долго пытался поймать свою тень?

— Свою тень… — повторил я заворожено.

Фадеев шумно вздохнул, переводя дух и, сказал:

— Это мелочи. Главное вам надо поверить. Дальше пойдет легче.

— Познание, Сережа. Познание. Но это потом. А сейчас еще одна демонстрация, смотрите, — и между загорелыми, вероятно от труда на фазенде, толстыми пальцами Фадеева вдруг вспыхнул, появившись из ничего, маленький, со спичечную головку шарик огня. Борис Яковлевич повертел его между пальцами и не найдя лучшего применения кинул вниз, на сухую хвою. Хвоя с треском вспыхнула и тут же погасла под ботинком моего собеседника.

— Убедительно? — спросил Фадеев. Он уже полностью пришел в себя после путешествия в Сумрак и выглядел даже довольным. — Обычно они у меня не всегда получаются.

— Кто? — не понял я.

— Не кто, а что, молодой человек. Огненные шары. Так называется этот маленький сгусток огня, а точнее преобразованной чистой Силы. Все просто. Продолжать, или все ясно?

Мне было давно все ясно. Ясно, что наша контора действительно столкнулась с очень серьезной проблемой, действительно достойной самого пристального изучения. Настолько серьезной, что паре десятков человек, занимающихся «Нижегородским меморандумом», было явно не под силу охватить и осилить эту работу. Однако вербуемый Муромцев проявил здоровый нигилизм даже сейчас.