Новогодний Дозор

– Я, Гильнар, будущий король Итамана, присягаю на верность верховному королю, – сказал Гильнар, прижимая руку к груди.

– Цена была невысока, – сказал король. – Мне никогда не нравилась Анаис, я даже не мог вспомнить ее лица… – он помолчал. – Но мне не нравится и то, как легко и как далеко ты прошел. Это может разбудить ненужные фантазии… в тебе или в ком-то еще…

Гильнар вскочил и потянул из ножен саблю.

– Рехард, – спокойно сказал король.

Варвар вскинул меч. Гильнар еще успел обернуться, чтобы увидеть клинок, летящий ему в лицо.

Король поморщился и вытер брызги со своего лица кружевным платком.

– Ты совершил свой подвиг, – сказал король. – Спас Верховного короля. Слава, верно? Деньги, вина, женщины… возможно – трон в Доргане…

Варвар нахмурился.

– Мне не понравилось то, что ты поддался евнуху, – сказал король. – О да. Это был хороший ход. Показать, что ты вовсе не так силен, как кажется. Беда в том, что я видел – ты поддался. Ты слишком умен и хитер для варварского короля… трон из мамонтовой кости покажется тебе слишком узким…

– Жги их, Эглис! – закричал варвар и взмахнул мечом. Трое стражников повалились, меч рассек доспехи, будто тряпки. – Он не выпустит живым никого!

– Жги, – кивнул король."

"Эглис поднял руку – и водопад огня обрушился на варвара. Тот стоял окутанный пламенем и молча смотрел на мага.

– Прости, мой недолгий друг, – сказал маг печально. – Но некоторые из нас, увы, уже принесли королю клятву жизни и смерти. Магия – игрушка королей…

Варвар взревел и, окутанный огнем, кинулся на короля. Вырвавшиеся из половиц зеленые стебли попытались оплести его ноги, но сгорели в огне. Магическое пламя, порожденное вторым королевским магом, добавило свой жар к огню Эглиса, но удар ветра и струи воды погасили его. Обугленная черная фигура, на которой ослепительно сверкал зуб тролля, с ревом занесла меч над королем.

Владычица душ подняла руку – и обгоревшее тело варвара, утратив остатки жизни, рухнуло к ногам короля.

– Спасибо, мама, – сказал король. – Ты и после смерти защищаешь меня.

– Ты мой сын, – сказала старая женщина. – Какой бы ты ни был, ты мой сын. Мать никогда не убьет сына, это право детей – убивать своих родителей.

– Ты права, мама, – сказал король. – И ты заслужила покой. Эглис… ее взятая взаймы жизнь истекает. Убей ее.

На лице мага отразилось внезапное понимание. Но он поднял руку – и старуха превратилась в холмик черного пепла на белоснежном шелке кресла.

– Какое мастерство, – сказал король печально. – Сжечь тело и не тронуть мебель. Спасибо. Но ты же понимаешь, Эглис, что служба еще не окончена.