Новогодний Дозор

Дверь за собой на всякий случай притворил.

Он шел по лабиринту, не торопясь отклоняться в стороны и сворачивать в соседние проходы. Двигался по прямой, чтобы узнать, как далеко простирается этот стеллажный мир. Мимо проплывали корешки и пустые пространства между ними. Все это Герман наблюдал, как из окна поезда. Еще в детстве, когда в первый раз попал на экскурсию в библиотечные фонды, он мечтал, как заполнит пустоты книгами своего сочинения. Он подумал и о том, давно ли кто-то брал в руки все эти тома. Нечитаемые книги – это как солдаты, павшие в бою. Может, кто-то их и помнит, а может, уже и нет. Осталась только братская могила, где захороненные покоятся стоя, будто китайские терракотовые воины.

Потом Герман услышал голоса. Вздрогнул и остановился. Но затем медленно-медленно пошел на звук.

Очень скоро увидел и свет. Источник скрывался за стеллажами, оттуда и доносились голоса. Один из них Герман узнал сразу.

Говорил агент.

– …Дима, мне не нравится, что творится у тебя в группе. Совсем не нравится.

– В России живем, Пьер. Пора привыкнуть!

Услышав эту реплику, Герман зачем-то даже вытащил с полки книгу. Первую попавшуюся – нужно было чем-то занять руки. Потому что теперь он узнал оба голоса.

– Слышал много раз, – ответил агент Пьер. – Талантливый народ и все прочее. Только почему вдруг стало так много проколов?

– Ребята подобрались – как-то очень…

– Здесь я соглашусь! Никогда еще мне не приходилось разыгрывать спектакль столько раз подряд!

Герман поймал себя на том, что уже идет между стеллажами не таясь. Когда вышел из узкого книжного коридора в освещенный закуток, его ждали.

Казалось, два библиотекаря собрались почаевничать. Сидели у стола, наверняка позаимствованного из читального зала. Лампа под зеленым абажуром придавала этой нише, окруженной книгами, вид домашней библиотеки, где в самых темных углах таилась добродушная жуть.

Первым Герман увидел Пьера. Затем высокого человека с глубоко посаженными глазами и мощными бровями. Пробор разделял его пегие волосы точно посередине, так что они были похожи на сложенные крылья. Иначе говоря, это был папа Дима.

Он первым и нарушил немую сцену.

– Здравствуй, Герман!

– Здравствуйте, Дмитрий Иваныч… – только и смог выговорить пришедший.

– Вот, что я говорил! – взмахнул руками агент, будто гость для того и явился, чтобы проиллюстрировать какую-то его мысль.

– Вы нас обманывали! – Герман собрался с силами.

– Если быть более точным, то не он, а я, – безапелляционно и чуть ли не жизнерадостно заявил Пьер. – Только это не помогло!

– Кстати, Пьер, – сказал папа Дима. – Откуда он вообще узнал, куда идти?

Герман переводил взгляд то на одного, то на другого. Его вопрос словно утонул в обсуждении.