Новогодний Дозор

В зеркале над камином они отражались всей семьей.

Все трое.

Тигр.

Олень.

И ухо.

Аркадий Шушпанов

Никто не прилетит

Любой из них был способен накормить пятью хлебами тысячу голодных, не считая женщин и детей. Но они к тому вовсе не стремились…

Сергей Лукьяненко. Неделя неудач"

"В приглашении было сказано, что господина такого-то (ФИО совпадали с данными Германа) просят явиться в филиал № 5 детско-юношеской библиотеки имени Островского для обсуждения условий договора. Именно сегодня, в последнюю среду месяца, когда в библиотеке санитарный день, Герман это точно знал. Старое одноэтажное зданьице с желтыми шторами он изучил уже вдоль и поперек. Еще бы, с восьмого класса бывал тут каждые две или три недели. Правда, студентом заглядывать стал намного реже.

Глянцевую картонку он вставил как закладку в журнал с единственным своим опубликованным рассказом.

Развесистые мокрые снежинки липли к усам Германа. Сейчас библиотека выглядела уныло, это летом она утопала в зелени, кокетливо обнажая угол, как дамское плечико.

Герман воспользовался любимым ходом – между ржавеющим коробом трансформатора и стеной с древними граффити. Осенние ботинки с недовольным хрустом утонули в снегу. К волнению Германа добавилось ощущение сырости и холода. Надо было идти там, где все. Но он не любил ходить там, где все.

Табличка рядом с дверью напоминала про санитарный день. Зато в окне Герман усмотрел приклеенный скотчем лист: «Вход по приглашениям литературного агентства «Ex libris» свободный». Написано от руки, словно принтеры еще не изобрели.

Дверь поддалась, выплеснув в лицо запахи пыльной бумаги и старого картона. Герман шагнул вперед, оставляя позади крики галок.

А первым же лицом, увиденным за порогом, оказалась физиономия Лехи Самоцветова.

* * *– Никогда бы не подумал, что они нас найдут, – сказал Герман.

– А чего там, – отозвался Леха. – Тут как раз все четко. Коммерческие авторы им не нужны. А коммерческие все где? В Москве или в Питере. Да хоть наших возьми, сколько уже свалили? Для вербовки – испорченный материал. А у нас земля непаханая. Возьми хоть нашу студию.

Герман перебрал в уме студийцев и добрался до папы Димы. Именно он однажды рассказал про вербовку и договоры. Но тогда папе Диме не поверили. Решили, это такая писательская байка. Из той же серии, что братья Стругацкие – инопланетяне. Историю про братьев им тоже рассказал папа Дима.

– А почему они папу Диму не пригласили?

– Откуда я знаю, – изрек Самоцветов. – Спроси у них. Вот вызовут тебя, и спроси.

Они сидели на банкетке в крохотном вестибюле, рядом с обитой дерматином дверью на платный абонемент. Теперь, правда, на двери висела табличка: «Прием». В остальном все было как прежде: гардероб, мертвые настенные часы и стенд с наказом любить книгу.