Дозор навсегда. Лучшая фантастика 2018

Черных, не сдерживаясь, довольно хлопают друг друга по плечам. Я и сам заражаюсь их радостью. Все не так плохо! Посреди искусственной поляны, окруженной простеньким забором из толстых жердей, лежат коровы. Раз есть коровы – есть и люди!

Не знаю, можно ли назвать это стадом? Разве что маленьким. Пять пестрых, рыжее с белым, сгрудились возле потемневшего стога. Еще одна, с черными пятнами на раздутых боках, стоит шагах в двадцати от ворот, то и дело недовольно мотает рогатой башкой. Это ее колокольчик привел нас сюда.

Сумерки подбираются по-лисьи, незаметно, бесшумно. Торопливо выставляю штатив, водружаю на него камеру. Волнуюсь. Руки совершают привычные манипуляции с настройками, а глаза обшаривают пустую улицу, не идет ли где хозяин буренок?

– Ну, привет, привет, родимые! Где ж ваш пастух-то, а?

Кэп подходит к забору, поглаживает густо поросшие инеем жерди руками. Под его перчатками старое дерево шуршит. Снежным дождем сыплется под ноги сбитый иней. Корова идет на его голос. Идет дергано, в два захода. Сперва переставляет передние ноги, затем подтягивает задние… заднюю. Только теперь становится заметно, что ног у нее три. И глаза, молочно-белые, блестящие.

– Ешкин крот! Кэп, да она ж слепая!

Рядом с Кэпом встают братья Черных. Яшка снимает перчатку, смахивает иней с засова.

– А они, походу, давненько здесь сидят, слышь?! Вон как обросло все…

Корова плетется к воротам, тянет тощую выю, мотает башкой. В такт движению уныло стучит колокольчик. Глядя на нее, неуверенно поднимается на ноги остальное стадо. Буренок впору пожалеть – кунсткамера, да и только!

– А вот и хозяева, – вполголоса говорит Костик.

От домов спускаются трое. Сумерки крадут детали, но по коренастым фигурам, по тяжелой походке понятно, что это мужчины. Не спешат. Идут осторожно. Похоже, не знают, как вести себя с чужаками.

Совсем рядом «кулынькает» колокольчик. Что-то негромко скребет по дереву, но все заняты грядущим контактом. Отлипаю от видоискателя, краем глаза замечаю слепую корову. Просунув голову между жердями, она подталкивает рогом засов, выбивает его из скоб. Не успеваю удивиться, как в глаза бросается неправильное, пугающее…

– Кэп?.. – сипло зову я.

Козырьком прикладывая руку ко лбу, Яшка и Кирилл силятся разглядеть приближающуюся троицу. Кэп, не отрывая глаз от местных, бережно хлопает меня по плечу, дескать, не отвлекайся.

Острый изогнутый рог впивается в дерево, сдвигает засов еще на ладонь. Носоглотка пересохла, и запах мороженого мяса въедается в слизистую. Вблизи хорошо видна огромная рваная дыра в том месте, где когда-то была коровья нога. Рана настолько глубокая, что можно рассмотреть сахарно-белые кости таза. Не надо быть ветеринаром, чтобы понять: с такими повреждениями не живут.

– К-кэп?..