Белое солнце дознавателей

То, что он захочет поговорить – предполагала, как и то, что хочется просто побыть рядом – после таких ритуалов всегда тянуло к родным со страшной силой.

– Располагайся! – я перебросила пару подушек на тахту. – Чаю? Нэнс всегда оставляет мне ночь, будет не так вкусно, если подогреть плетениями, но…"

"Данд торопливо закивал, осторожно устраиваясь на краешке тахты, как будто она сделала из фарфора.

– Сладкое?

***Ресницы щекотало утреннее солнце, кто-то сопел в ухо, но проснулась я не от этого – мне придавили руку и она затекла.

Я лежала, укрытая одеялом по самый подбородок, закутанная так, как будто мы ночуем в горах, а купол тепла поставить сил не было.

Сверху, с одной стороны, прямо на меховом одеяле, лежал Данд, по-детски подсунув ладошку под щеку, и сопел с присвистом. Акс лежал слева, и именно он перекатился, прижав меня во сне.

Осторожно, по чуть-чуть я вытащила руку из-под одеяла, Акс дернулся и перекатился дальше. Вчера он прибыл ко мне в спальню не намного позже Данда.

Благоухающий аларийским, с фиалом «бодрящего-и-противопростудного» в руке, который накануне притащила ему Нэнс.

Эликсир пришлось выпить, чтобы снизить градус напряженности – ревнивый взгляд Акса сразу выцепил Данда в комнате, и пустой бутылек на столике.

Сначала разговор у нас не клеился, все мялись и вздыхали, но никто не уходил. Пили чай и хрустели орехами, пока Аксу не пришла в голову идея сделать набег на кухню – не я одна нормально не жрала три дня.

После еды дело пошло лучше – они выяснили, что им нравятся схожие продукты, присматриваясь друг к другу. Потом мы сходили за мирийским и аларийским, перебрались обратно в спальню, выпив за успешное окончание ритуала и увеличение семьи Блау.

После второй бутылки Акс уже хлопал Данда по плечам, называя «Терци», после третьей мы кучей перебрались на тахту, после пятой… я уже не помнила ничего. Эликсиры плохо сочетаются с алкоголем.

Но чувствовала я себя хорошо – плетения и эликсиры сделали свое дело, горло першило совсем чуть-чуть.

На столике у зеркала в два ряда стояло… три… пять… восемь пустых бутылок. Это они хорошо продолжили . И… целых три полных пузатых фиала из зеленого стекла.

Легкая тень в зеркале привлекла внимание, но раньше чем я повернула голову, уже знала ответ, чувствуя – свои.

В кресле у окна, неудобно вытянув ноги, сидел дядя. Спал здесь? Я покосилась на небрежно подложенную под голову маленькую подушку.

Дядя приложил палец к губам, и встал, потянувшись. Пушистый мирийский ковер гасил шаги – он обошел тахту со стороны Данда и внимательно вгляделся в лицо сына.

Я требовательно пошевелила пальцами – и дядя аккуратно вытащил меня из кровати, поставив на пол, не потревожив пьянчуг.