Белое солнце дознавателей

Зыбучие пески мне показали первыми – их не видно, и не определить артефактами до тех пор, пока волна не поднимется на поверхность, но всегда можно предвидеть – это мертвая зона – ее обходит по широкой дуге редкая живность, не садятся птицы, и сверху появляются воронки песка.

И, если судить по тому, что я уже видела – зыбучие пески здесь везде.

– Это было озеро? – я кивнула вниз, но девчонка не поняла. – Здесь, на этом месте когда-то было озеро?

Мы шли по дну долины, со всех сторон окруженной горами-барханами. Под копытами был не песок, а глина, растрескавшаяся, как плитка, за несколько сотен зим превратившаяся в камень, обожженная на солнце.

– Озеро – это много воды? – южанка отпустила поводья, непринужденно управляя лошадью одними движениями коленей, и широко развела руки. – Вот столько?

– Вот столько, – я мотнула головой слева направо, – от одного бархана до другого – вода.

Серебристый смех зазвенел колокольчиками так внезапно, что на нас обернулись – охранники и ехавшие впереди девушки.

– Столько воды не бывает, – ответила она добродушно, но очень снисходительно, сдернула с пояса маленькую флягу, открыла и вылила рядом. Вода испарилась с шипением, и влажное пятно исчезло раньше, чем кони сделали ещё шаг. – Мы редко ходим этим путем, – она похлопала свою небольшую золотистую лошадку между ушами, – Но сегодня юная госпожа пожелала прогулку для своей красавицы, – быстрый взгляд на Фифу из–под пушистых ресниц, – и из всех только мы пятеро учились ездить на ваших безгорбых – они не пройдут по пескам. Это единственная дорога, по которой так далеко можно проехать без двугорбых. Граница проходит перед теми горами, – она кивком показала вперед, – здесь кончаются земли рода, если брать правее, и обогнуть, через полосу мертвой земли можно добраться до «Занесенного песками».

– Старого города? Бывший Хали-бад?

– «Занесенный» – это «занесенный», – очередная лукавая насмешка в глазах и снисходительное пожатие плеч. – Это надо видеть, госпожа. Нельзя передать величие того, что уже нет – не хватит слов…

Столбики границы выглядели так же, как те, что я уже видела у Данов – установленные просто в песке, на расстоянии пятидесяти шагов один от другого. Как они размечают границу? По картам? С моей точки зрения – отличия не было никакого – бесконечное пространство окаменевшей растрескавшейся глины до – пограничный столб – и точно такое же пространство земли уже чужого клана после.

Артефакты мягко вспыхивали у навершия, когда кто-то из Кораев подъезжал ближе.

– Едем обратно? – я подняла лицо к небу и чуть отвернула ткань – горячий воздух обжигал, не даря прохлады.