Белое солнце дознавателей

Энергетическую – чтобы не дай Великий не испортить нежную кожу, оставив уродливые следы и шрамы.

Плеть просвистела единожды, когда серебристая молния коснулась чужих плечей – но от визга девчонки заложило уши.

– Бабушка!

А завтра ей назначили ещё пять. Пять плетей – за проступок, за который не наказали в прошлый раз. Я не понимала совершенно ничего.

Рейна дала понять всем и каждому – и всему гарему – над юной северянкой больше шутить не стоит. Ни так и никак. И это было – странно. Настолько странно, что я бы сказала, старуха хочет… подружиться?

Я затянула купальную простынь потуже на груди, переступила босыми ногами – плитки пола были почти горячими – грелись артефактами, выдохнула и натянула лучшую из своих улыбок – сияющую и милую.

Разве есть лучшее место для знакомства, чем то, где все предстают обнаженными, без всей этой внешней мишуры?

Для компании и вечернего омовения девушек явно отбирали – все примерно моего возраста, смуглые и хрупкие, любопытные и ещё достаточно открытые, чтобы можно было найти подход. Пара женщин – постарше – в качестве смотрящих, и служанки. Мне выделили отдельную, которая ненавязчиво расплетая волосы, поясняла вполголоса – какое жидкое мыло в небольших глиняных горшочках, не перепутать – с одной полоской – это тоже средство, но для полного удаления волос; десять видов скребков и вихоток, шесть – шампуней, три бассейна разной температуры, состава воды и плотности, которые надлежит посещать по–очереди.

Видит Великий, последний трактат по артефакторике, который меня заставил читать дядя – был проще, чем правила в этих купальнях.

Девицы шушукались по углам, пар клубился, поднимаясь к потолку, и все шло мирно, пока одна из юных дев не ойкнула, увидев татуировку на моем плече.

– Вы замужем сира?!

Этот возглас сломал лед и стайка девиц, с опаской, но любопытство победило, начала стекаться в мой угол, чтобы лучше слышать.

Женщины на Юге не носят родовые регалии – они носят печати. Тавро, как знак принадлежности. Сначала роду отца, потом роду мужа. Собственность господина, помеченная соответствующим образом. Детские тату – обычно маленькие и незаметные, взрослые, когда сиру выдают замуж – большие, и набивают без плетений анестезии, чтобы женщина помнила. Боль – помогает помнить. У некоторых из южанок – тут я насчитала троих, на щиколотках был выбит изящный цветок лотоса – крошечный, с едва распустившимися лепестками.

Я не помнила значение этого знака, и почему не у всех? Спросить? Слишком рано – мне не ответят.

– На Севере другие правила… – начала я мягко. – Наши пределы отличаются, как… день и ночь,– подобрала я нужное сравнение. – Правила воспитания, поведения юных сир, и положения в обществе. У нас нет женской и мужской половин…

Тут охнули особенно громко.