Белое солнце дознавателей

Зачем? Для чего? Если в итоге всё, что от тебя останется – это просто груда бесполезного хлама.

Вчера Шахрейн сказал, что он – сдался. Просто – сдался, опустив руки. Может быть. Желание отомстить не грело. Не давало тепла и не возвращало желание жить. Жить и бороться.

У него больше не было ничего, что нужно защищать. И – никого. Больше всего ему хотелось – быть нужным. Хоть кому-то. По-настоящему. Не потому что он – Глава рода Ашту, господин менталист-дознаватель, не потому что он может решить, сделать, дать. А просто. Быть нужным.

Неужели, Немес ашес, он хочет так многого?

«Звезда» выросла, и теперь они справятся самостоятельно. Без него. Он уже давно отошел в сторону и вмешивался только в крайних случаях. Им он тоже уже больше не нужен.

– Я собираюсь напиться.

Шах посмотрел в его сторону, но ничего не сказал."

"– Напиться так, чтобы ничего не помнить к утру, – он щелкнул пальцами, подзывая слугу. – В подвале ещё оставались отличные южные вина.

– Присоединюсь. Пожалуй.

Ашту удивился. Но не стал говорить про ревизоров и неподходящее время. Таджо никогда не пил столько, чтобы потерять контроль.

– Еду к своим на днях, – выдал Шахрейн после короткого молчания. – Уйду порталом, вернусь на утро. Взял дело в Управлении.

Он сделал шаг и неловко сочувственно похлопал Шаха по плечу.

– Значит, напьемся вместе.

***

Южный предел, пустыня

Я – устала. Песок был везде – скрипел на зубах, летел в глаза, хрустел на пальцах. Сир-псаков-Дан решил, что защитный купол может нарушить чистоту эксперимента.

Полигон, а назвать по-другому эту четко очерченную гербовыми столбиками территорию песка прямо посреди пустыни, не выходило. Ночью границ не видно, насколько далеко простираются владения Данов, но снаряды площадки вдалеке было видно отчетливо – одна из троек занималась, перебрасываясь плетениями и светляками. Раз они чувствуют себя так расслабленно, значит точно – на границе установлены сигналки.

Мы заняли один из тренировочных кругов. Камни мягко светились голубым по периметру, создавая нереальное ощущение, как будто бархатное небо сверху, бархатное песчаное море снизу, и мира больше нет, нет границ, если только я и Дан, заключенные в круг из артефактов.

Линии он очертил сразу – на расстоянии десяти шагов – мое место и его. Сделал себе очередную инъекцию и дал отмашку – играть.

Дуэль состоялась только в первый раз – мне нужно было понять уровень воздействия. Я сфокусировалась и играла «Зов» направленно, но вкладывала максимум сил. Глаза Иссихара полыхнули золотом и он держался – готова признать с восхищением – почти три мгновения. Боролся с «Зовом» так, что у него вздувались жилы на лбу, упирался ногами в песок, сжимал кулаки, но... проигрывал.