Дознание в Риге

Товарищество производства фарфоровой и фаянсовой посуды М. С. Кузнецова на Большой Московской.

– Ничего не заметил?

– Серьезные всё изготовители, – сказал Яан.

– Да уж. Сколько в Риге пивоваренных заводов?

– То ли шестнадцать, то ли семнадцать.

– И ни один сюда не вошел. А какие еще есть? Из числа отсутствующих в перечне.

Титус фыркнул:

– Да сотни две наберется.

– Ну наиболее крупные приведи.

– Яичная фабрика Беккера, фабрика колесной мази Гелинка, завод по изготовлению ящиков Луковского, Балтийская холщовая мануфактура, пробочный завод «Кригсман»… Табачная фабрика… Обувная на Александровской высоте, чуть не самая большая в России. И что? Зачем я память напрягаю?

– Сдается мне, Яша, что заводы из списка «Дюны» – это те, которые выполняют военные заказы."

"Титус насторожился и еще раз прочитал бумагу.

– А фарфоровый завод Кузнецова тут при чем? Ночные горшки для генералов поставляет?

– Меня он тоже сначала смутил, – ответил Лыков. – А потом я понял. Там делают изоляционную технику для военных электрических станций. Ну, дошло?

– Значит, военный шпионаж?

– Да. И подтверждают это латунные кольца, что лежали рядом с манлихером. Помнишь, ты про них спрашивал?

– Помню. А ты обещал рассказать в гостинице.

– Буквы «В. Г. С.» означают военно-голубиную станцию. В данном случае станцию в Барановичах.

– Это значит… Черт! Не может быть!

– Именно что черт. Голуби пролетают до четырехсот верст без отдыха. И тратят на это десять-одиннадцать часов. Но иногда от усталости сбиваются с маршрута и залетают на частные голубятни. Военное министерство платит деньги тем обывателям, которые возвращают их на место. Но есть такая уловка. Птица один раз ошиблась и прилетела не туда. Ее кормят, обихаживают и снимают с кольца донесение. Копируют его, опять прикрепляют – и отпускают. Птица запоминает дом, где ее приохотили, и начинает заглядывать туда регулярно. И так же регулярно воруются те сведения, которые она несет.

– Но как тогда кольца оказались в конторе? Им же выгодно сохранить свою уловку в тайне.

– Голубь мог заболеть, умереть. Важно, что кто-то в «Дюне» читает служебную переписку. Особых тайн такой почте не доверяют, и депеши шифруют. Но военные коды примитивны, так что это шпионаж. Кстати, Военное министерство держит голубятню в Дании. Через нее идет сообщение с военным агентом, да и дипломаты, говорят, иногда пользуются голубями.

– А кто собирает секретные сведения?

– Немцы, – авторитетно ответил сыщик.

– А вот фиг! – возразил лесопромышленник. – Все заводы из списка «Дюны» принадлежат как раз немцам. Кроме товарищества Кузнецова, конечно.