Королева дождя

Разве они могли отказаться приветствовать вождя? Тем самым они бы нанесли ему оскорбление. И она принужденно улыбнулась.

— И когда это… событие произойдет?

— Наш вождь должен прибыть завтра, — ответил воин. — А нгому проведут вечером.

Передав сообщение, молодой человек круто развернулся и удалился.

Весь следующий день женщины и дети таскали на лужайку охапки хвороста и складывали их в кучи возле каменных кострищ. Мужчины установили некое подобие павильона, растянув на ветках коровьи шкуры. На земле разложили тканые циновки. К закату деревенские жители начали собираться на лужайке. Анна то и дело поглядывала на них в окна палаты, следя за тем, чтобы у нее при этом был занятой вид. Почти все африканцы были в ритуальных одеяниях: шкуры диких зверей, бусы, головные уборы из страусовых перьев. Их тела были ярко раскрашены. Характерные для ваганга горделивая осанка и исполненные достоинства движения заставляли считать их этаким «племенем дворян».

Анна мельком взглянула на свою одежду, такую привычную и унылую. Она сняла рубашку и брюки Кики, заменив их строгой миссионерской юбкой и блузкой, а к последней прикрепила часы медсестры и значок миссии. Этот стиль она выбрала преднамеренно: раз уж станет гостьей на подобном собрания, по крайней мере, будет походить на того, кем вроде бы и является: на почтенную даму-миссионера. Стенли, как заметила Анна, предпочел свою обычную одежду цвета хаки. Она видела, как он стоит на веранде и спокойно наблюдает за происходящим на лужайке. Догадаться о том, что он думает, было невозможно. Анне пришло в голову, что он далеко не случайно выбрал себе этот наблюдательный пункт: как африканский сотрудник миссии, он не был одним из толпы на лужайке, но, с другой стороны, не был и полноправным обитателем европейского особняка. Он застрял на перекрестке двух миров.

Когда солнце опустилось ниже, место предстоящего праздника залило золотым светом. Разрисованные тела замерцали. На фоне гула голосов можно было расслышать ритм многочисленных маленьких тамтамов. Зажгли костры, и кое-кто уже пустился в пляс вокруг них, а огонь окрашивал их кожу в красный цвет и отбрасывал от их тел безумно мечущиеся тени.

Анна перестала притворяться, что очень занята работой, и подошла к окну. Внизу царила дружеская, немного легкомысленная атмосфера. Это был семейный праздник: дети и старики веселились наравне с остальными. Даже больные принимали участие в веселье: воины вынесли несколько кроватей на лужайку и поставили их так, чтобы лежачие пациенты Анны могли наблюдать за происходящим. Анна не заметила, как к ней подошел Стенли, и испуганно подскочила, когда он сказал:

— Мы должны выйти и присоединиться к ним до того, как прибудет вождь.

Анна вслед за Стенли стала пробираться через толпу.