Довести Хабиба

Задубел уже с тобой тут…

И больше не обращая внимания ни на моё возмущенное сопение, ни на заколотившие по будто железной спине кулаки, ни на визгливое мущина-вы-что-себе-позволяете, одним легким движением дядька выдернул меня из машины, закинул себе на плечо, на котором можно было спокойно поместить ещё одну пассажирку, и понес к своему внедорожнику, придерживая ладонью-лопатой за предательницу- задницу.

– Мужчина…– залепетала я, не зная, что лучше – ругаться или умолять…

Когда ты, беспомощная, качаешься вниз головой на незнакомом плече, а перед твоими глазами двумя поршнями ходит чей-то каменный зад, наверно, умолять все-таки правильней....

– Мужчина…Не надо, правда…Неловко…Пустите, а?

Но кто бы меня слушал! Мысли о том, что меня сейчас просто трахнут в более тёплом джипе и вернут обратно в овраг, не попрощавшись, вновь стали навязчиво одолевать моё паникующее сознание.

– Мужчина-а-а…– совсем жалобно запищала я, всем своим существом противясь такому развитию событий.

Передняя пассажирская дверь внедорожника резко отворилась, меня обдало теплом и пряным, настоянным шипром вперемешку с запахом натуральной кожи и освежителя воздуха для авто. Мир замельтешил, дезориентируя, потому что меня сдернули с плеча и плюхнули на гладкое широкое сидение.

– Все, пустил, – явно довольный собой, хмыкнул мужик и хлопнул пассажирской дверью у самого моего носа, запирая меня в салоне.

– С-спасибо…– пробормотала я скорее самой себе, потому что страшный дядька был снаружи и не мог услышать. Села ровно, устремив растерянный взгляд сквозь лобовое стекло, и решила помолиться, пока он зачем-то полез в свой багажник.

За лопатой наверно…Решил после закопать…

Водительская дверь распахнулась, впуская в салон морозный воздух и моего буйволоподобного спасителя. На торпеду перед моим носом тут же с грохотом опустилась небрежно брошенная аптечка. Я невольно выдохнула – всё-таки не за лопатой полез в багажник…"

"Незнакомец плюхнулся рядом еще громче, чем чемоданчик с красным крестом, чуть не снеся меня своим правым плечом. Дверь за ним захлопнулась, и мужик развернулся ко мне всем своим могучим корпусом, опираясь локтем о руль и не скрывая жгучего любопытства в черном взгляде.

– Как зовут? Где болит? – деловито поинтересовался мужчина, пододвигая аптечку поближе ко мне и кивая подбородком в сторону козырька, чтобы воспользовалась зеркалом и сама оценила степень повреждений.

– Мадина…Да так…Особо нигде…Ребра от выстрелившей подушки…– ответила рассеянно, разглядывая своё лицо в маленьком зеркале…Твою ма-а-ать…

– И нос, – страдальчески окончила я, любуясь на свой раздутый до размера идеального шара шнобель.

Это тоже от подушки…

Нет, нос сразу заболел, но мне было как-то не до него.