Довести Хабиба

– Ну чИто, Мадинка? Приехали? – хмыкнул Сатоев, мельком взглянув на навигатор и выворачивая на нужную улицу.

Тяжелая ладонь опустилась на мое колено и рассеянно потрепала, я накрыла ее сверху своей, крепко сжимая и забирая себе его тепло.

Заозиралась по сторонам, узнавая соседские дома за высокими коваными оградами. Сердце сильнее билось в груди с каждым метром. Вдали уже показалась усадьба Палея. Этот особняк в самом конце идеально заасфальтированной дороги был мне домом долгие годы, но слишком противоречивы воспоминания, связанные с ним.

Я переехала сюда вместе с мамой сразу после загадочного убийства отца и моих дядек. Тогда, фактически, во всем роду Ахмедовых не осталось ни одного половозрелого мужчины, который бы мог о нас позаботиться.

Моя старшая сестра, Лейла, была на тот момент замужем за очень могущественным человеком, Вадимом Палеем. И, хоть он и был русским, да еще прямым конкурентом отца, но, получается, приходился нам родней и оказался единственным мужчиной, способным взять нас под свое крыло."

"Матери тяжело далось это решение – переехать к Вадиму Львовичу и жить под одной крышей с ним и старшей дочерью. Я помню ее мучительные колебания и судорожные поиски другого выхода. Тогда я думала, что дело в том, что она подозревает именно Палея в смерти отца. Ходили слухи. Очень настойчивые…Позже я узнала, что нежелание мамы оказаться рядом с Вадимом было связано скорее не со страхом, а с любовью. Давно похороненной первой любовью, которая была у них с Палеем в юности.

Но тогда я этого не знала. Для меня лично оставался только страх. Страх перед этим особняком, перед этими незнакомыми людьми, перед новой жизнью. Поначалу я до ужаса боялась Палея, но, оказалось, зря. За все годы, прожитые рядом с ним, я видела от этого действительно сурового человека только добро. И за это я благодарна ему.

А насчет смерти отца…

Я до сих пор не знаю, что же там на самом деле произошло. Или, скорее, не хочу знать. Отца это все равно не вернет, да и не был он безгрешным – я совсем не питаю иллюзий на его счет. А Палей свое слово сдержал – при нем мы были в безопасности несмотря ни на криминальное прошлое папы, ни на попытки других папиных партнеров воспользоваться его смертью и поживиться остатками Ахмедовской империи. Палей не только сохранил отцовские компании, но и вдохнул в них новую жизнь. Наследие Ахмедовых процветало и даже пара моих подросших двоюродных братьев уже вступили в свои права, а также начали активно участвовать в делах самого Палея.

Наверно, кто-то скажет, что так нельзя. Что это все равно, что предать память убитого отца – есть за одним столом с его вероятным убийцей.

Но я это возражу, что жить в нашем неидеальном мире легче с короткой памятью и, желательно, в счастливом неведении.