Довести Хабиба

И не покидало какое-то совсем детское, глубинное ощущение чуда. Напрочь отключало мозги, сожаления, совесть…Так легко забыть обо всем рядом с женщиной. Такой женщиной…

– Проходи, дорогой! – Вахид распахнул перед ним дверь и подтолкнул в широкий, забитый верхней одеждой гостей коридор.

Тут же раздался нестройный хор радостных голосов. Прихожая отлично просматривалась из зала, и собравшиеся гости громко приветствовали Хабиба на все лады. Сатоев скинул куртку, по настоянию хозяина остался в обуви и вошел в зал, обводя тяжелым взглядом большой, в три яруса заставленный тарелками стол и людей за ним сидящих. Улыбнулся тете Хадиже, кивнул Аслану и оцепенел на мгновение, встретившись с робким, настороженным девичьим взглядом. Сглотнул моментально образовавшийся в горле сухой ком. Пристальней вгляделся в бледное от переживаний круглое миловидное лицо.

Патимат.

Что ж…Разве не этого он хотел? Медленно кивнул тут же потупившей глаза девушке и взял пустой стул, чтобы сесть рядом с ней. Вокруг было шумно. Дядька Вахид не соврал, говоря, что полный дом у него первого января. Друзья его с женами, их дети, родня – так много людей, что и за огромным столом во всю большую залу еле уместились. Тетю Хадижу было не поймать – все металась челноком между залом и кухней. Не переставая, метала на стол. Видно, что уставшая уже, но что поделать – так принято. Она хозяйка – она всех кормит, неприлично ей рассиживаться, когда гостей полный дом. А завтра они сами с дядькой в гости пойдут, там и отдохнет, пока другая хозяйка будет суетиться.

Патимат то и дело норовила встать и помочь матери, но та только шикала строго на нее и выразительно косилась на сидевшего рядом Хабиба. Патя поникала и оставалась на месте, рассеянно теребя праздничную салфетку тонкими пальцами. Общество молчаливого, такого сурового с виду, взрослого жениха ее очевидно угнетало. И Хабибу это не нравилось.

Хотя, конечно, он мог понять…

Он сам помнил Патю еще ребенком и по сути она для него таковой и оставалась. Хоть, как мужчина, он и прекрасно видел в ней женщину. Симпатичную, с высокой небольшой грудью, с изящными запястьями, пухлым ртом, черными, блестящими здоровьем волосами и музыкальными пальцами…Внешне она бесспорно была хороша. Вот только взгляд этот кроткий волооких глаз, бледность, тихий голос, будто замедленные жесты, а еще воспоминания, как она в детстве истошно плакала, стоило ей хоть чуть-чуть пораниться…

И вообще все эти картинки из детства… Ее детства, Хабиб- то тогда уже взрослым парнем был, школу заканчивал. Лишние они были…Лучше бы не помнил он ее такой. Его конечно привлекали молодые девушки. Но не дети же."

"И вот сейчас тоже очевидно, что она считает его слишком взрослым и побаивается. И неуютно себя чувствует, вся зажимаясь.