Доверься мне

Я боюсь, что не знаю, как быть парнем. Я боюсь, что это может… сработать. Я боюсь, что она может стать моим навсегда. Господи, это пугает.

Но прямо сейчас я больше всего боюсь, что она выйдет за дверь и никогда не вернется.

— Я не знаю, — признается она. — Я ничего не знаю, кроме того, что слишком боюсь входить во что-то, что закончится моим разбитым сердцем. Это словно вбежать в горящее здание, Картер. Мы слишком разные, и единственный исход этого — огонь, который сожжет все.

— Порой отличия — это хорошо, — тихо возражаю я. — Мне нравится разное.

Уголок ее рта приподнимается в грустной улыбке, и я понимаю. Оливия уйдет, даже если часть ее умоляет остаться, даже если я тоже умоляю ее не уходить.

— Мы не должны были заниматься сексом, — шепчу я. Она сказала мне прошлой ночью, что не может доверять мне настолько, чтобы двигаться дальше, и все же, когда на пару часов исчезли все ограничения, все неуверенности, опасения — надежды в моей голове решили, что все это способно исчезнуть навсегда. Но страхи не исчезают по щелчку. Даже я это знаю.

— Нет, — соглашается она, сжимая мою руку. — Мы не должны были этого делать. И мне жаль, потому что инициатором была я. Я получила то, что так хотела, но запрещала себе. Ты бы никогда не подтолкнул меня к этому.

И тогда мы не были бы здесь. Она бы не уходила от меня, пытаясь установить как можно большое расстояние между нами. Расстояние слишком большое, такое, которого я совсем не хочу. Если я дам ей побыть одной, она одумается? Даст мне шанс?

— Это навсегда? — спрашиваю я, когда она засовывает руки в пальто. — Прощай?

Она поднимает голову, мокрые глаза ищут мои, когда между нами повисает тяжелая тишина. Все, что я слышу, это быстрый стук моего сердитого, разбитого сердца и шаги Оливии. Она не хочет, чтобы это было навсегда, как и я, но по ее глазам я вижу, что так, по ее мнению, и должно быть, поэтому, прежде чем она успевает ответить, я опережаю ее.

— Если ты сейчас уйдешь, это не изменит моих чувств к тебе, и твои чувства ко мне тоже не изменятся. Я знаю, ты надеешься, что они исчезнут, и тебе не придется иметь дело с моим образом жизни, но это не так. Бегство от того, чего ты боишься, ни к чему не приведет.

Я возвращаюсь на кухню, открываю ящик, который вчера так быстро захлопнул, когда Адам подскочил к Оливии, чтобы обнять ее. Я достаю небольшой сверток коричневой бумаги с маленькими белыми звездочками и бантом, завязанном на крошечном колокольчике. Я пять раз пытался упаковать подарок сам, пока наконец не попросил сестру о помощи.

Я подхожу к Оливии, что стоит в дверях. В мое горле ком, когда я в последний раз любуюсь ей. Даже когда она уходит от меня, она все равно прекрасна.

— Тебя подвезти? — спрашиваю я.

— Спасибо, но я вызвала «Убер».