Доверься мне

Видит ли она что-то за образом, который я так небрежно сам для себя создал? Думаю, да. Но меньше я уверен в том, что ее решения не продиктованы этим образом.

Она молча кивает на пиво, я киваю в ответ, наблюдая, как она открывает для нас две бутылки. Она потягивает пиво, а потом спрашивает: — Почему ты пришел за мной?

— Потому что я всю ночь не мог выбросить тебя из головы. Если честно, я не переставал думать о тебе с тех пор, как ты ушла от меня, когда мы должны были пойти поужинать, тогда в баре.

Молчание.

— Знаешь, что меня в тебе пугает, Картер?

Наверное, все, но, надеюсь, что-то, что я могу исправить.

— Что?

— То, что я не знаю, искренен ли ты, или просто очень сильно стараешься залезть ко мне в штаны.

— Ты в платье, — дразню я с наглой ухмылкой, протягивая руку вперед, чтобы потянуть за волнистый подол рукава, обнимающего ее изящное запястье. Ее не впечатлённое выражение лица говорит, что сейчас лучше не шутить.

Если отвечать коротко и ясно — и то, и другое. Я искренне забочусь о ней и хочу проводить с ней время, но я также бросился бы к ее ногам, если после этого она бы позволила мне уничтожить ее тело. Потому что я бы с удовольствием это сделал.

В самом хорошем смысле, естественно.

— Ты заставляешь меня думать. — Возможно даже слишком. — У меня в голове все перемешалось.

Она закатывает глаза.

— Потому что ты не привык, что нужно добиваться?

Господи. Я, блин, понимаю, что никто не доверяет мне Оливию. Она в том числе, ведь я трахаюсь со всеми подряд слишком часто. Никто не думает, что я могу измениться, захотеть чего-то большего и относиться к девушке как джентльмен."

"Я осушаю пиво, ставлю пустую бутылку на стол и тру лицо руками. Я не знаю, что делать, и это нервирует. На льду я никогда не сомневаюсь в себе. На льду я руковожу, и для того, чтобы заслужить уважение и доверие команды ко мне как к капитану, я чертовски много работал. Я делаю все возможное, чтобы их не подвести, но сейчас я будто подвожу себя. Я не знаю, каким должен быть мой следующий шаг. Как, черт возьми, сделать так, чтобы она доверяла мне? Доверяла настолько, чтобы дать мне шанс хоть на что-то?

Оливия прикасается к моему колену, чтобы привлечь мое внимание.

— Прости, Картер. Моя болтливость — мой защитный механизм.

Я киваю.

— Я заметил. И я понимаю это.

— Я действительно имела в виду то, что сказала до этого. Ты мне нравишься. Я просто…

— Не доверяешь мне, — закончил я за нее. — А с чего бы тебе? Зачем кому-то мне верить? — последнее я не планировал озвучивать .

Взгляд Оливии загорается и опускается на пол. Затем она протягивает руку, робкие пальцы обхватывают мои.

— Мне очень жаль, Картер.

Мне приятна ее искренность, но ей не за что извиняться. Виноват лишь я сам. Эммет всегда говорил мне, что мое дурачество однажды мне аукнется.