Доверься мне

— Я… Картер, я…

— Расслабься, Олли, — я провожу пальцами по ее мягким локонам, и когда я сжимаю рукой ее челюсть, клянусь, я слышу, как колотится ее сердце.

Пять.

Мой большой палец проводит по ее нижней губе. Ее глаза мерцают.

— Можно?

Четыре.

Три.

Два.

Один.

— Да.

ГЛАВА 12

— Я ВЫЙГРАЛ, ПЛАТИ — ГАРРЕТТ

Часть меня считает, что в момент, когда наши губы впервые, наконец, соприкасаются, ничего не происходит. Часть меня считает, что все как всегда — ни искры, ни страсти нет. Часть меня считает, что в животе что-то замирает, словно на дно с бешеной скоростью опускается якорь, ведь я возвращаюсь к мысли — любви, как у моих родителей не существует, и мне такой никогда не найти. Часть меня считает, что ее это устраивает, как и все предыдущие годы жизни.

Часть меня хочет сказать, что так все и происходит.

Но это не так. Я не могу этого сказать.

Потому что мое тело оживает, когда я притягиваю Оливию к себе, ее руки скользят по моим рукам, плечам, а пальцы погружаются в мои волосы, когда наши губы, наконец-то блять, соприкасаются. Мой мир взрывается красками, мои руки на ее лице вдруг начинают дрожать от возбуждения и нужды. Я хочу большего. Мне нужно больше. Я не понимаю, как насытиться этим, ею, нами. Она — наркотик, на который я подсел с первой же дозы.

Ее губы со вздохом приоткрываются. Сладкий аромат ванили и шоколада умоляет мой язык дотянуться и попробовать ее на вкус.

И я это делаю. Мы сталкиваемся в горячем, мокром прикосновении, которое вызывает из меня стон, и я погружаюсь в ощущения, в ее огонь, который подталкивает меня к черте, после которой нельзя будет отступить назад.

Все вокруг нас затихает до фонового мягкого кипения. Бешеный стук моего сердца в груди заглушает все остальное. Все это не имеет значения. Все, кроме женщины в моих объятиях. Все, кроме того, как ее рот свободно движется вместе с моим, когда я проглатываю ее каждый стон.

Оливия толкает меня вперед, и я подчиняюсь ей, пока не упираюсь в стул. Когда я приземляюсь на него, она приземляется вместе со мной, забирается ко мне на колени. Ее пальцы перебирают мои волосы, она крепко держится за них, будто не собирается отпускать, и это именно то, что я чувствую по отношению к ней.

Только когда мои руки проскальзывают вниз по ее спине и крепко обхватывают ее талию, заставляя Оливию слегка прикусить мою губу, я вдруг осознаю, что в комнате воцарилась тишина. Вокруг нас только тихий гул толпы. Я открываю один глаз, и первым вижу удивленное и раздраженное лицо Кары. Рядом с ней Эммет — он выглядит слегка испуганным. Вероятно, боится он за меня, потому что его девушка может надрать мне задницу. Адам показывает мне два больших пальца вверх и широко улыбается, а Гарретт начинает свой выигрыш.