Доверься мне

— Ну, ваш экран все еще разбит; мы ничего не можем с этим поделать. Но вы можете забрать свой телефон.

Картер берет телефон, поворачивает его в руке, и жаркое солнце отражается от осколков разбитого экрана, прежде чем он убирает его в карман.

— Что это значит?

Офицер Волтерс улыбается. Она теплая, широкая и заставляет меня почувствовать то, чего я не чувствовала уже несколько дней.

Надежду.

— Это значит, что мы взяли обеих женщин под стражу. Все кончено.

Я не могу заснуть, и этого ждала. Проблема в том, что я знаю как это решить.

Но Картер не хотел на меня давить. Он беспокоился, что все это слишком, слишком быстро, слишком рано.

Мы провели несколько часов в полицейском участке, моя рука была прижата к его руке, пока они объясняли обвинения, которые мы имеем полное право выдвинуть: незаконное распространение сведений о частной жизни лица.

Картер подал заявление в полицию в понедельник вечером после того, как пообещал вернуться с ответами, с решением. Он сказал, что не может найти другого способа справиться с этим, потому что не может разобраться сам. Я думаю, что он принял правильное решение, и он, наконец, считает также.

Проблема была в том, что они не могли найти Кортни, так как ее последний адрес был у Адама, а поскольку Картер не знал имени ее сообщницы, полиция была в тупике. Пока днем не появилась женщина по имени Рэйган, которую мучило чувство вины за то, что она сыграла эту роль. Она сдала свой телефон, в котором были сообщения от Кортни, подробности ее намерения распространить фотографии одну за другой, независимо от того, прекратим мы с Картером наши отношения или нет.

А потом Картер привез меня сюда, к Каре и Эммету. Он обнял меня на их подъездной дорожке и сказал, что мне нужно время, чтобы принять это. Он сказал мне, что это нормально — злиться на него, и он поймет, если я буду злиться.

Проблема в том, что он там, а я здесь.

Я слышу один гудок, прежде чем он с нетерпением отвечает, будто надеялся, что я позвоню.

— Олли? Ты в порядке

Слезы, которые не прекращались последние четыре дня, снова хлынули потоком прохладных дорожек по моим щекам.

— Я не хочу спать без тебя."

"Картер говорит по телефону всю дорогу, каждый шаг, который он делает по лестнице, и я слышу мягкое хихиканье Эммета как в трубке, так и через дверь, когда он высовывает голову, чтобы посмотреть, кто здесь. Дверь спальни открывается, и внутрь вбегает Дублин, запрыгивает на кровать и облизывает мое лицо своим языком. Только когда взгляд Картера останавливается на мне, он наконец кладет трубку.

Я откидываю одеяло, и он, не теряя времени, забирается ко мне, притягивая мое тело к своему, его руки хватают мои волосы, мое лицо, мои бедра, а его рот покрывает поцелуями каждый дюйм моего лица.