Доверься мне

— Как насчет того, чтобы поесть чизбургеров и мороженого?

Ее лицо озаряется.

— О, с горячей поливкой?

— С двойной порцией горячей поливки.

Мы забываем о подготовке к свадьбе, когда начинается третий период, и Кара от крика переходит к молчанию, что гораздо страшнее. Она вроде как сидит на диване, одно колено на полу, ногти во рту, она смотрит на экран. Думаю, она даже не моргает. Осталось всего три минуты до конца тайма, и они ведут в счете с разницей в два очка.

Когда Эммет спутывается с двумя игроками из другой команды и его клюшка проскальзывает между ног одного из них, ситуация накаляется. Судья поднимает руку и дает свисток, показывая Эммету на подножку, хотя она была явно непреднамеренной.

— Это гребаное дерьмо! — кричит Кара, вскакивая на ноги. — Чушь! Это был гребаный несчастный случай! Иди домой, судья, ты пьян! — она достает из заднего кармана десятидолларовую купюру и сует ее в руку Аланны, не глядя на нее. — Оставь себе сдачу, она тебе понадобится.

Я слишком взвинчена, чтобы обращать внимание на что-то, кроме игры. Это все или ничего. Они либо выиграют и пройдут в седьмую игру, получив еще один шанс на кубок, или проиграют и отправятся домой. А теперь им нужно отразить двухминутный штрафной бросок, когда до конца игры осталось менее двух с половиной минут. Шансы невелики. Обе команды сегодня в ударе."

"Картер занят спором с судьей по поводу удаления, когда его тренер объявляет тайм-аут. Он меняет линии, посылает несколько огромных парней, которым удается держать шайбу подальше от ворот, в то время как команда соперника без устали кружит по нашей половине, и когда остается пятьдесят секунд, Картер и Гарретт выныривают с борта скамейки запасных.

Картер выкрикивает приказы, прокладывает себе путь между игроками и бортами, борется за шайбу, и когда она вырывается на свободу, он через весь лед посылает ее Гаррету.

Гарретт отбивает шайбу от борта, огибает другого игрока и забирает ее на другой стороне, после чего передает ее обратно Картеру, который ловит ее прямо перед входом в оборону.

Штраф Эммета заканчивается, когда остается шестнадцать секунд игры. Он врывается на лед и зовет Картера. Картер крутится вокруг защитника, шайба движется так быстро, так плавно вдоль его клюшки, что я едва могу ее разглядеть. Даже не оборачиваясь на Эммета, он отводит шайбу назад и влево.

Эммет скользит по льде, когда шайба устремляется к нему, и в ту же секунду она ударяется о его клюшку и взлетает в воздух.

Пронзительные крики заглушают все вокруг, когда звучит финальный сигнал и табло загорается красным, и «Ванкуверские гадюки» заполоняют лед, падая в одну большую сине-зеленую кучу.

Они победили. Они возвращаются домой и идут за кубком.