Доверься мне

— Я не хочу, чтобы ты присматривала за моей собакой, пока я уезжаю. Я хочу завести собаку вместе с тобой. Я хочу, чтобы ты была мамой моей собачки.

— Мамой для собачки?

— Да. А со временем мамой настоящего ребенка, — смотрит он мне в глаза пылающим взглядом, когда прижимается к моему лицу. — Я люблю тебя, Олли, и больше всего на свете я хочу создать с тобой дом. Скажи — да.

— Сказать «да»? Это требование?

— Да, — больше рычит он.

Я сдерживаю улыбку.

— Хорошо.

— Хорошо? — он сжимает мое лицо, глаза прыгают между моими. — Это значит — да?

— Не думаю, что у меня есть выбор, когда ты требуешь.

Улыбка Картера расплывается, он пихает меня на спину и переползает через меня, как животное на охоте, которое учуяло запах добычи.

Я откидываю с его лба непокорные волосы, пропускаю пальцы сквозь его шелковистые локоны.

— Нет ничего, чего я хочу сильнее, чем построить здесь жизнь с тобой. Так что, да. Тысячу раз да. Я перееду к тебе.

Картер погружает свой язык в мой рот, но, прежде чем я успеваю насладиться им, он сдергивает меня с шезлонга и спускается по лестнице со мной на руках.

— Она сказала да!

Комната мгновенно затихает, и я закрываю лицо руками, когда все удивленные взгляды переходят на нас.

— Ты женишься? — наконец спрашивает Гарретт.

Лицо Картера напрягается.

— Что? То есть, в конце концов, да, но… — он опускает меня на ноги, широко разводит руки и вращается вокруг себя. — Оливия переезжает ко мне!

ГЛАВА 43"

"Я НЕ НЕЗРЕЛЫЙ, Я ЛЮБЛЮ ДУРАЧИТЬСЯ — ЭТО РАЗНОЕ

— У меня клюет!

— Что? Дай посмотреть, — я пытаюсь отобрать у Оливии удочку, но она вырывается.

— Назад! — кричит она, пиная ногой воду, и обдает меня брызгами воды. — Ты дашь ей соскочить!

— Нет, не дам! — я снова тянусь за удочкой, но Оливия отходит по воде дальше, и сматывает леску на ходу. — Я знаю, как ловить рыбу, Оливия!

— Я бы тебе поверила, если бы увидела, как ты это делаешь, Картер! — она высовывает язык, пока работает, кряхтя, покачиваясь, сматывает леску, и когда лосось выныривает из воды, она ахает, а по ее лицу расплывается надменная улыбка. — И что теперь? Четыре ноль в мою пользу?

— Заткнись, — я брызгаю на Оливию водой, но она только хихикает. Она напоминает маньяка и немного пугает. — Это потому, что я позволил тебе использовать мою лучшую удочку.

— Это потому, что я лучше, — она подмигивает. — В использовании этой удочки и той, что у тебя в штанах.

— Олли, — бормочу я, задыхаясь и всхлипывая, и подбираюсь к ней. — Меня никогда не влекло к тебе так сильно, как сейчас.

— Тебя всегда ко мне влекло, — бормочет она, сосредоточенно вытаскивая из лосося крючок.

Это правда. Всегда. Всегда, всегда, всегда.