Доверься мне

Она молчит так долго, что я смотрю на свой экран, чтобы убедиться, что звонок все еще идет. Так и есть. Приглушенный звук, когда она направляет Эммета ко мне домой, а не к Картеру, доносится до того, как она злобно спрашивает.

— Что он натворил? Его заднице — кабзда, Лив, я убью его. Клянусь, я сделаю это. Я сяду в тюрьму за тебя.

Ее жесткий, защищающий характер — это то, что делает ее таким хорошим другом и человеком, которого классно иметь в арсенале. Но я не уверена, что она должна быть сейчас в моем. Она никогда не оставит меня, потому что она всегда была моим поддерживающим плечом, а я ее, но она не будет подтрунивать надо мной и говорить, что я была права, если считает, что я не права.

— Картер ничего не сделал.

— Если ты пытаешься защитить его от моего гнева…

— Я ценю твою жестокость, Кара, но я клянусь, что Картер не сделал ничего плохого.

Снова тишина, за которой последовали нежные слова. Кара может превратиться из разъяренной и грозной в нежную и любящую, когда включается ее инстинкт большой мамочки.

— Тогда почему ты грустишь? Я слышу это по твоему голосу, а я уверена, что Картер планировал оставить тебя на весь день. Мы с Эмом слышали что-то об индейке на завтрак.

Я искренне смеюсь, пусть и недолго.

— Он обещал индейку. И фильмы, и обнимашки, и разговоры.

— Но ты не с ним.

— Нет.

— Бояться — это нормально, Олли, — тихо заверяет она меня, точно читая меня как и всегда. — Мы все иногда чувствуем себя так. Мы с этим справимся, хорошо? На что бы это ни было похоже.

Мое сердце ненадолго замирает в груди.

— Спасибо, Кэр, — я прочищаю горло и пренебрежительно машу рукой. — В любом случае. Хватит обо мне и моих самовнушенных проблемах. Что случилось? Зачем ты хотела приехать?

Она мгновенно оживляется, и это ощущается даже через телефон.

— Думаю, тебе придется открыть свою входную дверь и узнать это.

Звонок обрывается в тот же момент, когда раздается стук в дверь.

Ладно, это вовсе не стук. Я уверена, что в дверь врезалось целое тело.

Я сползаю с кровати, натягиваю рукава толстовки на ладони и натягиваю треники, прежде чем отправиться в коридор.

Как только я открываю дверь, в меня врезается тело. Длинные конечности обхватывают меня и уносят прямо на пол, и я чуть не утопаю в светлых локонах Кары.

Она отодвигается назад, на ее лице выражение абсолютного счастья, словно она кричала и прыгала все это чертово утро.

Кара сует мне в лицо свою руку, вызывающе огромный и совершенно потрясающий бриллиант прижимается к кончику моего носа.

— Привет, подружка невесты!

ГЛАВА 17

«ОРЕО», РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ И КАК Я ОБЛАЖАЛСЯ

Я ужасный актер. Последние несколько дней только подтверждают это. Я понятия не имею, как избавиться от того, что чувствую: от растерянности, от гребаных страданий.