Мир Аматорио. Доверие

Я вы все отдала, чтобы мы оказались навсегда заперты в этой машине. Я бы все отдала, чтобы чувствовать Десмонда и задыхаться вместе с ним от наслаждения.

– Десмонд, – шепчу я и скольжу щекой по его лицу, останавливаясь напротив его рта. – Я хочу быть с тобой. Хочу всего тебя. Ты простишь меня? Ты… примешь меня такую?

– Ты все, что я хочу, – уверенно отвечает Десмонд, и по его тону становится ясно, что его переполняют чувства. – Я хочу тебя со всеми твоими ошибками и глупостями. Хочу тебя с твоим упрямым характером. Хочу тебя с твоими дурацкими привычками.

Его горячее дыхание обжигает губы, а от низкого и сексуального голоса по всему телу пробегают мурашки. Но не успеваю я об этом подумать, как Десмонд набрасывается на меня с той жадностью, что копилась в нем со дня нашей разлуки.

Одной рукой он обхватывает мой затылок, а другой стискивает талию. Наши рты сливаются в изголодавшимся поцелуе. Это не нежное прикосновение губ. Этот поцелуй разжигает внизу живота пламя. И оно разрастается все больше и больше, пока Десмонд ласкает своим языком мой, играет с ним и сводит с ума.

– А еще я хочу вновь слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, пока я буду тебя трахать, – шепчет он.

Десмонд отрывается от моих губ и покрывает шею горячими поцелуями. Я запрокидываю голову, едва себя сдерживая от нетерпения. Я тяжело и часто дышу, пока жар распространяется между ног, а тело пульсирует от желания. Еще никогда я не была так возбуждена. От поцелуев Десмонда искрится каждое нервное окончание.

– Десмонд, – всхлипываю я, и мои руки нетерпеливо опускаются к его плечам.

Один рывок, и я стягиваю с него куртку. Десмонд швыряет ее вглубь салона, а затем заводит руки себе за голову и снимает толстовку. Я смотрю на него, и жар накрывает меня с новой силой.

Мускулистые руки с выступающими венами. Подтянутый живот с кубиками. И великолепная грудь, на которой крылатый Гермес управляет скоростью. Я стараюсь справиться со своим неконтролируемым трепетом. Десмонд прекрасен.

Пока я любуюсь им, он расстегивает пуговицы на моей блузке. Когда одна из них не поддается, Десмонд выдает ругательство.

– Сними ее, или я разорву ее в клочья, – требует он.

Подрагивающими руками я справляюсь с пуговицами и бросаю блузку на пассажирское сиденье. Я остаюсь в лифчике и нервно оглядываюсь.

Со всех сторон автомобиль окружают огромные лохматые валики, похожие на щетки. Приблизившись к капоту, лобовому стеклу и по бокам, они начинают обмахивать всю поверхность машины. Сквозь закрытые окна раздается звук вращающихся механизмов.

– Отсюда мы незаметны, – будто прочитав мои мысли, говорит Десмонд.

Внутри все горит от желания, и я наклоняюсь, жадно припадая к его шее.