Мир Аматорио. Доверие

Я чувствую себя не в своей тарелке от нахлынувшей смеси эмоций. Меня разом одолевает грусть от ностальгии и теплое ощущение счастья.

Что скрывать, я не ожидала от Кайли милого и романтичного видео. Настолько романтичного, что мне становится неловко от того, что я сразу подумала о ней плохо. Я пишу ей сухое, но искреннее "Спасибо", и всю оставшуюся дорогу до дома пересматриваю ролик.

Даниэль тормозит рядом с домом, и, прежде чем выбраться из машины, я замечаю красиво украшенный фасад нашего таунхауса. Повсюду зеленая хвоя с лентами и красочными бантами, на окнах висят рождественские венки. Около входа улыбается снеговик, и я не могу понять: как брату удалось так быстро подготовить дом к празднику? Он же не покидал больницу последние трое суток.

С этим вопросом я хлопаю дверцей со стороны пассажирского сиденья и иду по тропинке. Поднимаюсь на крыльцо, открываю дверь и тут же теряю дар речи.

С потолка свисают серебряные фигурки звезд, на стенах горят огоньки, а из гостиной тянется такой аппетитный аромат, что у меня непроизвольно бунтует желудок. Стянув шапку вместе с шарфом, я растерянно прохожу дальше и не узнаю свой дом. Конечно, кое-какие детали остались прежними, но в целом все выглядит так, будто здесь обустроил штаб-квартиру Санта.

Огромная ель в гостиной. Перила обмотаны хвоей и подсвечиваются гирляндами. Поверхности столов и полок декорированы свечами и елочными украшениями. Даже на диване разложены подушки с рождественскими узорами, и одну из них поправляет…

Он оборачивается на мой голос, и на его губах образуется та улыбка, от которой я всегда без ума.

– Это ты все устроил? – потрясенно спрашиваю я.

– Мне немного помогли, – он мне подмигивает. – Один бы я не смог так быстро подготовить дом к твоему возвращению.

Моя грудь сжимается от того, что тот самый парень, который запросто может послать весь мир к черту, бросает все свои дела, чтобы сделать меня счастливой. Если бы я еще не полюбила Десмонда, то в эту же секунду безоговорочно отдала ему свое сердце.

Сорвавшись с места, я бросаюсь в его объятия и целую его. Наши губы горят от прикосновения, а по телу распространяется приятное покалывание, когда наши языки ласкают и дразнят друг друга.

– О, нет. Меня сейчас стошнит, – за спиной раздается голос моего брата, заходящего в гостиную.

– К твоему доступу мусорная корзина под раковиной на кухне. И еще туалет, – не скрывая саркастичного тона говорю я, разрывая поцелуй.

– Это будет самое худшее Рождество в моей жизни, – продолжает сокрушаться Даниэль.

– Это будет самое лучшее Рождество, – возражает Десмонд.

Он по-прежнему обнимает меня и скользит ладонями в задние карманы моих джинсов, чтобы сжать задницу.