Мир Аматорио. Доверие

Каждый удар сердца сопровождается болью, легкие сжимаются, и у меня больше нет сил дышать.

Я осторожно шевелю кончиком пальца и одновременно пытаюсь открыть глаза, но веки тяжелые и неприподъемные.

– Крис? – раздается голос Десмонда.

Он продолжает что-то говорить, но я не слышу его. Слова звучат от меня все дальше и дальше.

Я принимаю еще одну попытку раскрыть глаза, но белое туманное облако целиком застилает кругозор. Мои старания что-то увидеть напоминают страшный глубокий сон, где ты собираешься убежать от кошмара, но ничего не выходит, и ты не можешь сдвинуться с места.

От безысходности я раскрываю рот, чтобы вымолвить хоть какое-то слово. Но из меня выходит лишь хрип. В горле все ноет и болит, но мне все-таки удается произнести едва слышно:

К моим сухим губам прижимается соломинка, и я делаю небольшой, но такой долгожданный глоток. Теплая жидкость просачивается в горло, и я совершаю нечеловеческое усилие, чтобы выпить еще.

Я выпускаю соломинку и поднимаю руки, чтобы прикоснуться к своему лицу и протереть глаза в попытке прогнать из-под век ненавистный туман. Но в эту же секунду теплая ладонь обхватывает мою руку, переплетая пальцы.

– Крис, открой глаза. Посмотри на меня, детка.

Я поворачиваю голову на голос Десмонда, и это простое движение сопровождается мучительной болью. Я морщусь, и в следующую секунду дыхание Десмонда обволакивает лицо. Рядом с виском я ощущаю мягкое прикосновение его губ.

– Если бы ты только знала, как я хочу забрать себе твою боль, – шепчет он мне на ухо. – Черт, детка, я никогда себе не прощу, что ты страдаешь из-за меня.

Я хочу сказать Десмонду, что он не виноват. В него пытались выстрелить, и от этого образа, всплывающего перед глазами, в тело вонзаются невидимые иглы, а слезы текут по щекам.

– Десмонд, – стону я.

– Я здесь. Пожалуйста, скажи, что ты видишь меня.

Его голос снова ускользает от меня. Нет! Я не хочу еще раз проваливаться в зыбкий туман и раскрываю веки. Теперь я могу рассмотреть расплывчатые очертания лица Десмонда, его голубые глаза. Кажется, что они перемещаются и постепенно раздваиваются.

Но несмотря на боль и замутненное сознание, я счастлива увидеть любимого. Я счастлива, что он рядом.

Мне хочется сказать об этом Десмонду, но я способна лишь на короткий вопрос.

– В Куинси гребаный урод выстрелил в тебя.

Господи. Никогда бы не подумала, что я получу пулю во время разборки. В конце концов, я обычная восемнадцатилетняя девушка, а не гангстер.

Мои глаза медленно перемещаются по комнате, залитой лунным серебристым светом. Не могу понять, где я, но, должно быть, в больнице. Я собираюсь принять сидячее положение, но в этот момент острая боль пронзает верхнюю часть тела.