Доверие

Может, мне стоит уехать домой ненадолго. Существуют текстовые сообщения, электронная почта, «ФейсТайм»… Мы будем поддерживать связь. Я могу сказать, что помогаю Ною обустроиться в моем доме, пока он встречается со спонсорами, и заодно, воспользовавшись шансом, развеюсь. Взгляну на ситуацию со стороны.

Я остановила сборы, осознав, что не вернусь. Если только Калеб лично не приедет за мной.

Готова ли я подвести эту черту?

Сунув телефон в задний карман, поднимаюсь в спальню Калеба, чтобы забрать все, что может понадобиться мне в ближайшем будущем. За окном сверкает молния. Я включаю свет. Запах дерева, камина и книг теперь кажется родным, потому что я провела в этой комнате бесчисленное количество часов за последние месяцы.

На прикроватном столике лежит старая книга в твердой обложке с карандашом вместо закладки. Открыв ее, смотрю на рисунок, над которым работал Калеб прошлой ночью. Я промываю волосы под душем, и вода струится по верхней части моего тела.

Когда я рассказала, что прочитала некоторые записи из его «дневников», он не обиделся, однако с тех пор ничего нового не писал. Теперь парень только рисует на форзацах.

Взяв карандаш, начинаю писать на чистой странице.

По крыше барабанит дождь, снова вспыхивает молния, следом раздается раскат грома.

Из-за образовавшегося в горле кома получается делать лишь быстрые поверхностные вздохи.

Я не могу и дальше довольствоваться подачками. От него я хочу большего.

Подняв глаза к потолку, слушаю звуки грозы. Калеб – это дождь. Страсть, крик. Когда мои волосы липнут к лицу, пока я обвиваю его руками. Когда все происходит спонтанно и громко. Когда я чувствую его каждой клеточкой кожи.

И в то же время он – шепот. Снег, огонь в камине. Когда ты ищешь тепло его тела под одеялом в два часа ночи, пока все остальные обитатели дома спят.

Моя голова и сердце говорят одно и то же. Мне нужно нечто большее от него. Я оставляю карандаш в книге, закрываю ее и кладу на кровать, после чего тушу светильник.

Закрыв за собой дверь, спускаюсь на второй этаж и отправляю сообщение дяде.

Ему не обязательно знать, что я решила остановиться с ней в мотеле. В любом случае, это мудрое решение. Пик может вновь занести снегом, и я сомневаюсь, что Джейк и Мираи выдержат изоляцию в непосредственной близости друг от друга.

Бросив туалетные принадлежности в чемодан, закрываю его, несу вниз и ставлю возле двери. Пока надеваю пальто и резиновые сапоги, улавливаю доносящийся из амбара лай собак.

Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Гром для них привычное дело. Из-за чего они всполошились?

Дверь конюшни болтается на ветру, внутри горит свет, озаряющий капли дождя, танцующие в грязных лужах. Застегнув свой дождевик, иду в мастерскую, открываю гаражную дверь и выхожу во двор.