Доверие

Могу я пожить у тебя?

И тут я вспоминаю – словно на самом деле забыла об этом, – что владею особняком в Лос-Анджелесе. Ведь я сообщила им о своих планах уехать в апреле, не так ли?

– Да, – едва слышно отвечаю. – Конечно, двери моего дома всегда открыты для тебя. Оставайся столько, сколько захочешь.

Только меня, возможно, там не будет. А он пусть пользуется жильем.

Парень молчит. Мне не хватает смелости посмотреть на него. Я знаю: Ной беспокоится. Может, немного злится. Он заслуживает лучшего.

Ной повел себя достойно в сложившейся ситуации. Уступил и не стал мешать моему счастью.

Однако это не означает, что ему теперь на все плевать. Отчасти я скучаю по нашим разговорам. Он ожидает от меня другого и не обрадуется, если я решу остаться здесь. Просто многое изменилось.

Медленно приблизившись, Ной понижает голос до шепота, а Калеб тем временем продолжает возиться с лампочкой у нас над головами.

– Я надеру задницу любому, кто обидит моего брата. Я действительно его люблю, Тирнан, но эта жизнь не для тебя. Ты уедешь со мной.

Мой подбородок дрожит; я опасаюсь, что в его словах есть смысл.

– Тебя я тоже люблю, – шепчет он. – Как двоюродный брат, как друг, без разницы. Я вытащу тебя отсюда, потому что когда жизнь в подобных условиях утратит новизну, ты затоскуешь по внешнему миру. Он сделает тебя несчастной.

Глазурь заливает один рулет. Резко поднимаю взгляд на парня, желая, чтобы он прекратил. Как Ной может говорить такое о своем брате?

Его голубые глаза сужаются.

– Ему нужна безмозглая кукла, которой будет безразлично то, что она умрет в этом городишке, где ничего не меняется, кроме времен года. Раньше ты была равнодушна, но сейчас, я точно знаю, не откажешься увидеть весь мир. Калеб слишком неуравновешенный, слишком упрямый. Он никогда не покинет этот пик, Тирнан. Никогда.

Моргая, я отвожу взгляд. В глазах начинает щипать. Черт бы тебя побрал, Ной.

– Ты хочешь большего. – Он забирает кастрюлю из моих рук и ставит ее на стойку. – Уверен, что хочешь.

Возможно. Может, я хочу увидеть и испытать множество вещей, построить карьеру, попытаться изменить мир к лучшему и оставить свой след.

А может, все это не будет иметь смысла без человека, с которым я смогу разделить свой опыт.

Я смотрю на Ноя. С самого начала сердце подсказывало, что он во многих отношениях лучше мне подходит.

Он – мой здравый смысл. Голос, озвучивающий то, что я и так уже знаю. То, что мне нужно услышать.

Однако мое сердце… Оно чувствует все, без чего я не могу жить.

Запрокинув голову назад, поднимаю взгляд на Калеба. Он заменил лампочку и наблюдает за нами.

– Калеб – твой первый, – слышу слова его брата. – Он не тот, с кем ты должна провести свою жизнь, верно?

Я смотрю на туалетную бумагу, вижу красные пятна и выдыхаю.