Доверие

Теперь он, наверное, гадает, какой распорядок будет у шлюхи. Кому я достанусь по четвергам? По вторникам? Мы будем встречаться в моей постели, или я приду к тебе?

Во рту пересохло, на глаза все сильнее наворачиваются слезы. Пытаясь сглотнуть, снова шепчу:

– Я это почувствовала.

Почувствовала его; то, как прекрасно все было; как я хотела раствориться в нем навсегда. Это был идеальный момент, когда на один гребаный миг для меня все встало на свои места, и я ощутила себя полноценной и сильной. Такие моменты – редкость.

Уголки губ Калеба дергаются, его движения замедляются, однако он вновь сосредотачивается, закрепляя повязку.

Я медленно поднимаю правую руку, словно протягиваю ее собаке при первой встрече, чтобы та обнюхала ее. Парень замирает, едва тыльная поверхность моей ладони скользит по его щеке, а я задерживаю дыхание.

Мне лишь хочется удостовериться, что наша связь была реальной. Что в те мгновения я принадлежала ему.

Наконец Калеб закрывает глаза, выдыхает и, сдавшись, льнет к моей руке.

Ком подступает к горлу, но я сдерживаю слезы, поглаживая его висок.

– Я больше не хочу с тобой ругаться. Я уеду, хорошо? Тебе не нужно меня бояться.

Он распахивает веки, но все равно не смотрит на меня. Его брови нахмурены, будто ему больно.

– Я уеду. Я не разрушу твою жизнь в этом доме. Не причиню тебе боли, – шепчу. – Обещаю, я уеду.

Парень качает головой, и я не пойму, что он пытается сказать. Стоит мне только подумать, что он сейчас подскочит на ноги и уйдет, как его голова падает на мои колени.

Замерев, опускаю взгляд. Теперь, на таком близком расстоянии я вижу, что волосы у него не черные, а на тон светлее. Из-под уха вниз по шее тянется вертикально вытатуированная надпись, однако, курсив слишком мелкий, нечитабельный.

Без разницы. Калебу есть, что сказать. Ему просто не нужно, чтобы все слышали.

Я сижу, вцепившись пальцами в ванну. Ощущение такое, словно сердце в груди разрывается, пока он тяжело дышит с поникшей головой.

Его очертания расплываются перед глазами из-за слез. Будет нелегко оставить… этих мужчин.

Любовь к ним что-то пробудила во мне, и я не хочу опять стать такой, какой была раньше. Может, мне бы хотелось, чтобы эти изменения произошли по-другому, но некоторые люди не усваивают урок, обжегшись. Мы нуждаемся в огне.

Наклонившись, провожу руками по спине Калеба, обнимаю его, зажмуриваюсь и наслаждаюсь моментом.

Вдруг с лестницы доносятся тяжелые шаги. Тень падает на пол ванной.

– Твою мать, что случилось?! – кричит кто-то.

Шмыгнув носом, утираю слезы и выпрямляюсь, правда избегаю его взгляда. Он грозно возвышается над нами в дверном проеме. Калеб тоже поднимается, отстраняясь от меня.

Черт, почему Джейк уже вернулся? Что ему сказать?

Он, похоже, не заметил, что мы с его сыном обнимались.