Доверие

Удерживая один конец, скольжу по кожаной ленте пальцами, полностью растягиваю, чтобы увидеть витиеватые узоры.

А он своего рода художник, да? Представляю, как парень работал над этим ремнем, вероятно, в мансарде или одном из помещений амбара, пока не исследованных мной. Там, где его никто не потревожит. Или, может, в своей спальне.

Какая у него комната вообще? Я до сих пор не осмелилась туда подняться. Однажды дядя попросил меня разложить постиранные вещи, но одежды Калеба среди них не оказалось, поэтому даже тогда я не получила повода наведаться в его спальню, в отличие от спальни Ноя.

Глажу большим пальцем «ловец снов».

О чем он думал, вырезая все это? Должно быть, обо мне.

Калеб потратил время на эту работу. Немало времени.

Я разглядываю отверстия, рассеянно подхожу к зеркалу «в пол», продеваю конец ремня в пряжку и резко затягиваю его вокруг своего запястья, чувствуя, как прохладный материал сжимает кожу.

Возникает ощущение, будто к горлу подступает рвота, и в то же время в животе порхают бабочки. Моя грудь вздымается и опадает из-за частого поверхностного дыхания.

Ремень облегает мое запястье наподобие наручника, свободная часть свисает вниз. Перестаю дышать. В воображении всплывает образ: Калеб хватает его, привязывает к своей кровати над головой какой-то девушки, дергает, отчего ее тело содрогается.

Снова задрожав, перевожу взгляд к камину. Дрова закончились. Отлично.

Бросаю одеяло на кровать, выскакиваю в коридор и бегу вниз по лестнице. Черт, в мастерскую не пойду, слишком холодно.

В камине гостиной до сих пор потрескивает огонь, и я торопливо направляюсь к сложенным возле него дровам. Не удержавшись, разворачиваюсь и слегка наклоняюсь, чтобы согреть задние поверхности бедер. Руки тоже тяну к огню, шевелю пальцами, наслаждаясь теплом.

Подняв голову, замечаю Калеба, сидящего в кожаном кресле менее чем в метре от меня. Он наблюдает за мной. На его коленях лежит дробовик, пальцы держат горлышко пивной бутылки.

Я выпрямляюсь; волоски на моем теле встают дыбом.

Парень слегка сутулится, его длинные ноги согнуты в коленях под прямым углом, огонь бликует на обнаженной груди.

– Я знаю, что ты меня понимаешь. Знаю, что можешь кивать. Или обмениваться записками. Почему ты не хочешь общаться со мной?

Из-за отблесков пламени его глаза буквально сияют. Калеб продолжает пристально смотреть, и я хмурюсь.

Он ведет себя как животное. Лишь ест, спит и…

Дверь мастерской открывается, потом закрывается. Отрываю взгляд от Калеба и вижу Ноя, вошедшего в комнату. Он тоже с ружьем.

– И тебе не спится? – спрашивает парень, проверяя замки на входной двери.

– Замерзла, – отвечаю я. – Пришла за дровами.

Почему они не спят? И вооружены? Мне казалось, мы в безопасности.

– Посмотришь фильм с нами? – предлагает он.