Доверие

Повернувшись, замечаю женщину, забравшуюся в салон и севшую рядом со мной.

В нос ударяет запах ее парфюма. Она поднимает глаза, улыбается мне, после чего закрывает за собой дверь.

С улицы вновь доносится хихиканье. Мой дядя и кузен забираются на переднее сиденье. Я закрываю глаза, закипая от ярости, и сжимаю кулаки.

Идеально. Абсолютно идеально. Не поворачиваясь назад, чтобы посмотреть, сколько еще женщин сидит в кузове, просто зло пялюсь на отражение Джейка в зеркале заднего вида.

Он встречается со мной взглядом, но быстро разрывает зрительный контакт, заведя мотор.

Значит, если я с кем-то танцую, то выставляю себя шлюхой, зато им можно трахаться с разными женщинами каждую ночь, и они не видят в этом иронии.

Джейк трогается с места. Понятия не имею, остался ли Калеб на вечеринке или сидит на погрузочной платформе. Скрещиваю руки на груди. Мне плевать на него, я слишком рассержена.

В салоне играет музыка. Мы несемся по темному шоссе, взбираемся на гору. Сзади доносится радостный возглас, который уносит ветер. А на переднем пассажирском Ной открывает бутылку пива.

То есть я должна слушать, как они все будут развлекаться ночь напролет?

– Перебросишь меня через колено… – повторяю слова Джейка, глядя в глаза его отражению. – Мне в жизни не устраивали порку.

Он ловит мой взгляд.

– Если хочешь, чтобы это случилось, продолжай в том же духе.

Девушка, сидящая рядом, ерзает на месте. Атмосфера в салоне слегка накаляется.

– Ты ударишь меня, если я сделаю что-то, что тебе не нравится?

– Это называется «коррекция поведения», – возражает он. – И я сделаю это, потому что забочусь о тебе.

Ной бросает на меня взгляд через плечо, потом смотрит на своего отца и шепчет:

Джейк отмахивается от него, один раз качнув головой.

– Не тебе решать, можно ли мне встречаться с кем-то или заниматься сексом, – сообщаю я. – Это называется «двойные стандарты», Джейк. Вы, парни, проводите время с женщинами. Почему мне нельзя наслаждаться чьей-либо компанией?

– Мы можем проводить время с женщинами, потому что никто не заявил на нас свои права.

– На меня тоже никто свои права не заявлял.

– Ты – молодая женщина, живущая в моем доме, – бросает он. – Мы ответственны за тебя, пока ты не достигнешь достаточно зрелого возраста.

– В свой восемнадцатый день рождения?

Джейк вскидывает темную бровь, однако ничего не отвечает и сосредотачивается на дороге.

Достигну ли я достаточно зрелого возраста через несколько недель, когда стану совершеннолетней? Тогда он поумерит пыл?

Нет, конечно. Я стану достаточно взрослой, когда Джейк так решит, ведь он считает меня слишком глупой, не способной уберечься от неприятностей.

Готова я к сексу или нет – это одно дело, а близость – совсем другое. Мы все хотим быть особенными для кого-то.