Дотянуться до звёзд

Мать схватилась за плечо Пола, и тот обнял ее.

– Уэс. – Надо мной склонился тренер Браун. – Эй. Посмотри на меня. Сильно ушибся?

Я не мог смотреть ему в глаза.

– Я в порядке. Содранная кожа, пара синяков.

Не поднимая глаз от беговой дорожки, я побрел в сторонку под жидкие аплодисменты. Медик усадил меня на скамью, смыл кровь с моей ноги и забинтовал ободранное колено.

– Не твой день, – сказал тренер. Он подошел и теперь стоял, упершись руками в бока, и глядел на меня с сочувствием.

– Надо же было такому случиться именно сегодня, – пробормотал я.

– Они в курсе результатов, которые ты показывал последние два года, Уэс. Сезон только начался. У всех бывают неудачные дни. Сегодня тебе не повезло.

Я кивнул. Вообще-то, мне еще полагалось бежать эстафету четыре этапа по четыреста метров, но теперь об этом не было и речи.

– Всякое случается, – громко произнес тренер, хотя у него на лице было написано: «Мне тоже жаль».

Я отвел глаза и встретился взглядом с Хейзом – тот проходил мимо.

– Эй, старик, – сказал он. – Как ты?

– Здорово ты приложился об этот барьер. Запросто мог рассадить себе лицо или ногу сломать.

– Извини, что разочаровал.

Хейз посмотрел в небо и издал недоверчивый смешок.

– Ладно тебе, братан. Мне жаль, что ты травмировался. Я с удовольствием надрал тебе задницу на двухсотметровке и с нетерпением ждал возможности сделать это в эстафете.

Я проглотил ответную колкость. Какой смысл огрызаться? Я ведь всего-навсего Амхерстская Задница, да и то если побеждаю. А без своей пресловутой скорости я просто…

«Вероятно, «неудачник» – самое подходящее слово, Носочный Мальчик».

После соревнований Коннор, Ма и Пол вышли на поле.

– Мой бедный малыш! – воскликнула Ма, обнимая меня. Я наклонился, обнял ее в ответ, и меня окатило облаком дешевых духов. – Золотце, что случилось? Я еще никогда не видела, чтобы ты так сильно падал.

– Эй, чувак. – Коннор хлопнул меня по плечу. – Жуткое было зрелище, когда ты навернулся. Ты так не падал с первого курса.

– Ну, спасибо за похвалу, – пробурчал я.

– Покажи-ка мне свои руки, – вмешалась Ма. – О боже, как же ты их ободрал. – Она посмотрела на Пола. – До сих пор он выигрывал все забеги. И, разумеется, стоило мне привести кого-то посмотреть, как мой малыш тут же прокололся. Но я рада, что с тобой все в порядке. Это же самое главное, правда? Это Пол. Пол Уинфилд. Пол, это мой сын, Уэстон.

– Рад знакомству, – сказал Пол.

– Взаимно, – ответил я.

– Я бы пожал тебе руку, но не хочу бередить твои раны.

Я смерил его взглядом, пытаясь выявить какие-то признаки того, что передо мной такой же бездельник, как и все предыдущие ухажеры Ма. Нахлебники, переезжавшие в ее квартиру, дабы пожить на всем готовом, есть ее еду и пить ее пиво, пока сама она работает в парикмахерской.