Досветки в Глуши

Пусть только попробуют сунуться – проткну любого!

В дверь, между тем, показалась первая гостья. Опрятная старушонка при крепком посохе приветливо покивала Лиде и направилась прямо к печи – греться. Следом вбежали смеющиеся девчонки – сестрицы лет семи-восьми. Их было невозможно различить. Одинаковыми казались и потертые коричневые шубейки, и серые валенки, и длинные косички с отливом в рыжину. Тонкие шейки туго обхватывали шарфики-косынки. У одной чёрного, у другой белого цветов. Девчонки покосились на Лиду и снова чему-то прыснули.

- Наверное, внучки, - предположила Лида, и напряжение чуть-чуть отступило.

Щупловатый вертлявый мужичонка волоком втащил за девчонками тяжёлую корзину. Не глядя на Лиду, принялся выкладывать на клеёнку какие-то свёртки да кульки.

Тая вошла последней, с размаху плюхнулась на стул. Лида хотела обратиться к ней, но горло перехватило спазмом, едкий запах тухлятины набился в нос. Он шёл от свечи, откуда-то появившейся на столе.

Под чёрным пламенем комната будто поплыла, по стенам задвигались тени.

Гости заговорили разом – нахваливали разложенные мужичонкой припасы.

А Лида вдруг обнаружила, что сидит во главе стола!

Вокруг помещались остальные гости.

Подцепив ручкой от посоха какую-то кость, старушонка тянула её к себе. Прихватив с двух сторон зубами рыхлый, сочащийся красным кусок, сестры яростно мотали головами, не желая отпускать добычу. Мужичонка по-тихому что-то жевал, урча. С бороды свисала тонкая нитка слюны.

- Ешь, ешь! - рябая подсунула Лиде кость с ошмётками мяса.

И Лида не смогла это вытерпеть – вскочила, чтобы сбежать.

По стенам шарахнулись тени, и картинка разом поменялась – на столе появилась обычная еда!"

"Гости чинно восседали на местах, жадно поедая мясную нарезку и запечённые золотисто-коричневые куски какой-то птицы. В щербатой плошке высилась горка маринованных помидоров и лежал кривой огурец.

На Лиду совсем не обращали внимания. И всё же ей чудился чей-то недобрый взгляд – от него топорщились дыбом волоски на коже и, замирая, холодело под сердцем.

- Уходи! Уходи! – подтолкнуло её изнутри, и решившись, она повернулась к тётке Тае, чтобы попрощаться.

Хозяйка сидела молча, уперев глаза в пол. Еда перед ней оставалась нетронутой, тётка даже не попробовала её. Казалось, что она дремлет, но всё же Лида заговорила с ней:

- Не хочу мешать вашим гостям. Пойду лучше. Спасибо, что приютили.

Тётка взглянула отрешённо, словно не узнавая. В глазах плавала пустота.

- Пойду я, тётя Тая, – повторила Лида, но рябая снова сунулась к ней, пододвинула поближе тарелку.

- Ешь! Ешь! – повторила сердито. – Чтобы до крошечки!

Аппетитная и поджаристая, лежала на тарелке сейчас увесистая куриная ножка, а рядом - пара запечённых картофелин в масле.