Доступ к телу

– А что будет завтра?

Кажется, он сказал именно это. После коснулся теплыми губами и шепнул «спи».

Он удивлялся ей так же, как в первый раз.

Потому что она снова не пыталась понравиться.

Вот уже несколько минут Люси шерудила у его плиты, выкладывая из пакетов продукты, которые принесла с собой. Именно так. Она не стала инспектировать чужой холодильник, будто заранее знала, что ничего интересного в нем найти не сможет. Притащила из магазина объемный пакет, словно планировала приготовить и первое, и второе, и третье. С порога осмотрела разбитое лицо хозяина квартиры, деловито спросила: «Тошнота? Головокружение?» Получив оба «нет», принялась варить куриный суп.

Коган лежал на диване. Поведение гостьи предполагало, что он «больной» и двигаться не должен. Люка это устраивало. Он со смесью удивления и теплоты наблюдал, как на вечно чистую поверхность его стола ложатся один за другим овощи: картофель, морковь, лук… Рядом охлажденная куриная тушка.

– Где у тебя разделочная доска?

Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел куриный суп. Из ресторана его никогда не заказывал – не любил ту мешанину, в которую превращалось жидкое блюдо после тряски в автомобиле курьера. Да и вообще, жидкие блюда – не его фавориты, но Люси со свойственной ей бескомпромиссностью решила, что для выздоровления это «самое оно». Теперь она мыла картошку, скребла морковку, снимала с лука шелуху…

Он мог сказать «занят». Мог отделаться какой-нибудь вежливой фразой, потому что никогда не любил гостей, с трудом терпел их в своей квартире, но Люси – это Люси… Она, как призрак, не нарушающий атмосферы, как медсестра, как правильная часть интерьера, его дополнение. Не в ущерб ее человеческим качествам, конечно. Он мог вообще не открывать, потому что еще по видеофону знал о том, кто стоит у подъезда.

Но почему-то сразу нажал «открыть». Позволил ей осмотреть свою разбитую рожу, с долей удовольствия теперь наблюдал с дивана, как о нем заботятся. Ее лицо практически без косметики, без помады, волосы «причесалась еще утром», чуть помятый с работы брючный костюм.

Ему было интересно другое, что она скажет, что сделает, когда суп будет готов? Просто попрощается и уйдет, даже не попробует завести беседу, не отыщет повода задержаться?

Пока в кастрюле, куда отправились все ингредиенты, булькало, Люси осторожно прошлась по квартире. Удивилась, когда увидела коллекцию пластинок, фыркнула при виде дизайнерской вазы, спросила без обиняков:

– Столько комнат. Ты тут не плутаешь?

Люк не стал рассказывать, что гордится не самой квартирой, но фактом ее заполучения, что она сама, как золотая медаль на его груди. Первое место, грамота, подтверждение его гениальности.