Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)

И что я могла ей на это ответить?

— Конечно! Разве может быть иначе?

А сама про себя подумала: «Подумаешь! На нас уже висит открытие женской магической гимназии, возвращение в мир нечисти, врата на Изнанку, возведение стационарных порталов, потому что без нашей магии там все равно ничего не заработает. А тут всего лишь выдать Лизавету-прекрасную за Иванушку-ду… эээ… просто за Иванушку». От этих мыслей я еле сдержала нервный смешок, а то все мои оптимистические уверения могли пойти коту под хвост.

К удивлению, царевна мне поверила и даже слабо улыбнулась. А потом, окончательно вытерев слезы, начала поглаживать свою любимицу, которая от удовольствия заурчала, как маленький моторчик. В этот момент где-то в вышине раздался клекот Афони. Кошечка на ее руках встрепенулась и, растягивая слова и немного коверкая, проговорила:

— Впереди-у деревня-у. Афоня-у предупредил, — потом снова вслушалась в доносившийся птичий клекот и добавила: — Через полчаса-у должны быть на месте-у."

"Новоиспечённый фамильяр, которую мы привели с собой с Изнанки и которая из всех нас выбрала в качестве хозяйки царевну, после этих слов снова прикрыла глаза и затарахтела, намекая, что не откажется от еще одной порции поглаживаний и почесываний. От обычных кошек она отличалась разве что размером — была раза в два меньше, как котенок, и еще очень слаба после привязки, а потому большую часть времени спала. Но со временем обещала подрасти, если хозяйка будет с ней делиться своей магией, а ее у царевны было много и разных видов, что, думается мне, сыграло не последнюю роль в выборе хозяйки.

***

Деревня оказалась довольно большой, и в ней имелся приличный постоялый двор. Сопровождавшая нас нечисть осталась за околицей деревни, чтобы никого не смущать своим видом, домовенок же как залез в мой старый сапожок еще на Изнанке, так оттуда и не покажется, пока мы не поставим его в нашем доме и не попросим в нем поселиться, исполняя нехитрый обряд. Только фамильяр царевны оставался рядом с ней, но постоянно спал.

В постоялом дворе постояльцев, кроме нас, не оказалось. Было уже время ужина, а потому в номерах мы задержались ненадолго. Но этого хватило, чтобы я оказалась зацелованной и заверенной в том, что по мне жутко соскучились, несмотря на совместный путь, потому что он «до сих пор не верит, что я его жена и ему постоянно хочется меня касаться и целовать, чтобы увериться в этом».

— Как мне хочется поскорее оказаться в нашем доме, познакомить тебя с Петрушей и просто немного выдохнуть после наших приключений, — обнимал он меня.

— И я хочу… Как ты думаешь, я ему понравлюсь? — задала волновавший меня вопрос, и он прижал меня сильнее и улыбнулся.

— Ты ему обязательно понравишься.