Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)

Но он напряг всех кого мог, и в закромах Академии наук нашлись-таки несколько старых свитков со скандинавскими рунами, надписи со значениями на которых почему-то были выполнены на английском языке. Ну да это не важно. Главное, он пообещал, что поиск нужной нам информации еще ведется, и если что-то будет найдено, нам это тут же доставят по маг. почте или, если объем документов будет слишком велик, по обычной. Но гложили меня сомнения, что то, что уже обнаружили, так и останется единственными найденными документами. Уж очень специфична была запрашиваемая информация.

— Нет, твой Заславский все-таки молодчинка! — проговорила Варя, дорисовывая нужный знак.

— И с чего это он стал моим? — разглядывая получившиеся письмена проговорила я.

— А у тебя еще есть в этом сомнения? — посмотрела на меня подруга.

Я почему-то после этих слов покраснела.

— Вот и я о том же. — улыбнулась она.

— А как там твой князь Багратион? — не нашла я ничего лучшего, как переключиться на ее личную жизнь.

На что Варя тяжело вздохнула, погрустнела и неожиданно призналась:

— А вот он не мой… Хотя я бы и не отказалась, если бы все было иначе. — и когда я подумала, что на этом ее откровения закончились, все же Варя была довольно закрытым человеком, добавила. — Но он считает меня ребенком… Я и сама помню его лет с десяти, когда он сильно сдружился с моим старшим братом и стал приходить к нам в гости. Меня тогда и не замечали толком, считали немного странной! А он… Однажды он увидел, как я что-то мастерю, подошел и присел рядом. Я тогда не остановилась и продолжила разбирать часы на цепочке, которые совсем недавно незаметно стянула у брата. Конечно, я собиралась их ему также незаметно вернуть, когда все осмотрю, но оправдываться перед Багратионом не собиралась. Это ведь он ко мне подсел, а не наоборот! — Она чему-то улыбнулась, помолчала немного и продолжила свой рассказ. — Он посмотрел, как я ловко управляюсь с часами и отверткой и высказал свое недоумение моим увлечением. На что получил довольно грубую отповедь. — Она снова улыбнулась. — Но, к моему удивлению, не обиделся, а наоборот похвалил. А я тогда с обидой пожаловалась, что никто не верит, будто я могу разбираться в механизмах и вообще не понимают этого моего увлечения. — Она снова замолчала, зачем-то повертела в руках пишущее перо и снова продолжила. — Он мне тогда сказал слова, которые я запомнила на всю жизнь: «Знаешь, я ведь пришел в Русскую армию простым рядовым, сейчас вот значусь в чине майора, и мне все равно буду ли генералом. Я выбрал своей стезей служение Российской Империи и просто иду по выбранному пути. Ты, конечно, не мальчик, и твое служение заключается в ином, но кто сказал, что ты не можешь выбрать себе путь?» — Он мне тогда подмигнул и ушел.