Жаркий, ты достал!

Там они выпили шампанского за премию (Ирина свою тоже получла), за Наступающий новый год, поучаствовали в конкурсах, поговорили о работе и плавно съехали на девичьи темы, для обсуждения которых пришлось выйти в холл и устроиться в тишине на мягком диванчике в углу.

– … ну и вот, – закончила Ирка. – С родителями познакомил, и вроде как серьезно настроен, – со счастливой улыбкой она рассказывала о своем молодом человеке.

– Ой, а я такая дура, – вздохнула Ева, вспомнив Данила.

– Вот те раз, – удивилась Ира. – В смысле дура как дура, или в том смысле, что все бабы дуры? – решила прояснить этот вопрос.

– В том смысле, что все бабы дуры, – Ева задумчиво подперла щеку ладонью, поставив локоть на боковушку диванчика. – И что теперь делать, я не знаю. Вот.

– Вот ты, мать, даешь, – Ира едва рот от удивления не открыла. Такое заявление и от кого? От Никольцевой! – Что натворила-то, красота моя?

– Да много чего, – Ева опять вздохнула. – Но не рассказывать же тут, – она кинула взгляд на холл – там бродили коллеги туда-сюда – кто курить, кто за компанию, кто просто устав от шума.

– Завтра в конторе выходной, пошли в кофейню какую-нибудь? Там и посплетничаем, а то вот опять идут жаждущие общения, – Ира скривилась. – Как будто до корпоратива у всех рты скотчем заклеены, – пробурчала она и тут же расплылась в неискренней улыбке: – И тебя, Кирилл, с наступающим.

– Ой, девчонки, какие вы красивые! – между ними буквально влез один из ведущих инженеров. – Вот бы вы каждый день такие были! – пьяно разглагольствовал он.

– Обалдел? – Ирка покрутила пальцем у виска. – Это же спать некогда будет. И вообще, нечего морду баловать, мы работу работаем, а не на конкурс красоты выставляемся.

Ева только тихо похихикивала, прикрыв рот ладошкой, Иришка за словом в карман не лезет.

– Так, Кирилл Батькович, нам пора танцевать, а тебе бы домой, – Ира поднялась с диванчика и, ухватив Еву за руку, потянула обратно в банкетный зал. – Скажет тоже, каждый день! – ворчала она.

– Нет, убивать по три часа на макияж ежедневно – это перебор, – согласилась с ней Евка.

Наплясавшись до гудящих ног, пообщавшись со всеми желающими, она отбыла под утро в гостиницу – отсыпаться. После обеда ее ждет подруга – у них есть несколько часов, чтобы посплетничать.

В кофейне Ева появилась уже вообще без макияжа, немного усталая, в джинсах и свитере – обычная молодая женщина, каких тысячи. Дива превратилась в тыкву.

– О, мать, сразу видно – кто-то вчера хорошо погулял, – вяло пошутила Ирка. Сама она выглядела ненамного бодрее. – Ноженьки мои ноженьки, – скривилась она.

– Ты бы еще выше шпильки нашла, – Ева прикрыла зевок. – Как вообще на них ходить можно?

– Можно. Но раз в год. Зато какие красивые, – подруга во всем пыталась найти плюс.