Жаркий, ты достал!

Некоторые уже достали телефоны, чтобы успеть снять веселое видео разборок.

– Нет, всё плохо, – рыкнула Ева, которой наконец-то удалось развернуться. – Даня, откуда тебя черт принес, а? – в голове шумело, возбуждение бурлило в крови, и она пыталась выбрать из двух диаметрально противоположных желаний: поцеловать или расцарапать эту наглую ухмыляющуюся морду?

– Мда, – загадочно протянула Ксюша, беря Лизку под локоток и уводя с танцпола. – Пошли-ка в бар, подруга.

– Нет, ну какова, а? – искренне восхитилась Лиза. – Вот тебе и Ева, такого парня успела охмурить. И ведь не говорила про него ни разу.

– Пойдем, не будем мешать. У кого-то жаркая ночка намечается, – хихикнула Ксюша: поза парочки не оставляла сомнений, что знают они друг друга давно и неплохо.

– Ага, ты гляди как между ними искрит. Вот Евка, ай да тихушница.

А Ева хмурилась под насмешливым взглядом каре-зеленых глаз. Это не город-миллионник, это деревня какая-то! Немного затуманенный мозг мыслил несколько несвязно, ослабляя самоконтроль.

– Ты так смешно злишься, – Данил наклонился, не разрывая зрительного контакта, почти касаясь ее носа своим. – Ну ты и штучка!

Ответить Ева не успела, диджей врубил следующий сет, и она даже пикнуть не успела, как Жаркий закружил ее в танце. Вот уж кому точно подходит фамилия, так это ему. Насколько помнит, вечно у него куртка нараспашку. А теперь прекрасно чувствует на себе обжигающие прикосновения.

Да у нее по коже мурашки бегут от этих мимолетных касаний. Спать не хотелось, хотелось веселиться до утра. Но этот идиот опять все испортил.

– Заучка, – в очередной раз прижав ее к себе, обозвал ненавистным прозвищем, – хорошие девочки так себя не ведут, – с насмешкой произнес Данил.

“Кровавая Мэри” действительно оказалась коварной. В Евку, чуть захмелевшую и возбужденную, будто чертик вселился. Подколка про “хорошую девочку” окончательно сорвала тормоза. Этот оболтус испортил ей настроение, сорвал свидание, вот пусть сам и отрабатывает! Скользнула руками по прокачанному торсу, обтянутому синей рубашкой. Привстав на цыпочки, насколько позволяли каблуки, посмотрела прямо в глаза и с улыбкой сказала:

– А я могу быть очень, очень плохой девочкой, – закусив нижнюю губу, резко развернулась и прижалась спиной к Данилу, снова задвигавшись под заводные биты.

Почувствовала, как Данька глубоко вдохнул и напрягся. Вот, будет знать, как обзываться! Тут же огромные лапищи упали на бедра, сжимая. Евка свистяще выдохнула. Очень уж по-хозяйски поглаживали. Мурашки волнами прокатились по телу, когда ощутила на шее легкий поцелуй.

– Заучка, у тебя потрясные духи, – горячий рокочущий шепот обжег ухо.

– Каланча безмозглая, научись комплименты делать, – Евка из вредности наступила ему на ногу каблучком.