Жаркий, ты достал!

– Данечка, – ехидно произнесла его имя Ева, – да я бы тебя еще десять раз по десять лет не видела, и не соскучилась бы, – она попыталась выдернуть из захвата руку. Безуспешно. – Жаркий, вот не смешно уже. Вообще.

– Заучка… – улыбнулся Данил, но под злым взглядом осекся. – Ева, я же тебя не в постель тащу, а так… пообщаться.

– Жаркий, – моментально вспыхнула девушка, – прекрати демонстрировать бабуинские замашки и отпусти меня.

– Ого, не знал, что ты так хорошо знаешь поведение бабуинов.

– А вот один как раз передо мной, – дернув рукой еще раз, Евка смогла освободиться. – Всего хорошего, – резко развернувшись, она застучала каблучками по брусчатке аллеи, удаляясь от парня.

А Данька смотрел вслед вредной Заучке, и не мог поверить, что вот эта резвая куколка – Никольцева! Возмущенным выглядел даже пиджак, каблуки отбивали раздраженную дробь. А он стоял, и как последний дурак, глупо улыбался, не в силах оторвать взгляд.

– Мда, наверное, надо было все-таки посмотреть те фотки, что мама подсовывала мне под нос, – усмехнулся и сдвинулся с места только когда девушка скрылась за поворотом. Характер у нее, оказывается, огонь. – Нет, ну какая стала!

У него в голове не укладывалось, что тощая, вечно зализанная белобрысая зазнайка может стать совершенно другой. Яркая, стильная, но все такая же наглая! Стервоза высокомерная!

Все четыре года изводила его язвительными замечаниями и насмешками. Хорошим девочкам-отличницам положено было краснеть, бледнеть и мямлить, но Евка никогда за словом в карман не лезла. Он бы и думать про нее забыл, если бы матери не были подругами.

Класс у них был нормальный, дружный, но Никольцева вписаться не захотела. Слишком много о себе воображала и списывать не давала. Данька потер правую кисть, вспоминая, как Ева воткнула ему в руку остро заточенный карандаш. А он всего-то хотел посмотреть, как решить лабораторную. В кабинете физики вместо парт были ярусы, как в аудиториях универа и идиотская рассадка. Жалко ей было, что ли?!

Ладно ручка, но учебник геометрии? Да он эту толстенную книгу по сей день помнит, наверное, поэтому с науками и не сложилось. Ну пошутили с пацанами всего-то! А жук красивый был. Огромный такой, черный, с длинными усами. Посадишь девчонке на плечо – она орет на весь класс!

Евка побледнела, но не закричала, дрожащей рукой смахнула жука в пенал, а потом выпустила в окно. Как раз на первом этаже урок был.

– Каланча, я тебе врежу! – пригрозила ему тогда Евка, а он только поржал. Да он выше этой пигалицы на две головы был. Кажется. Угу, недооценил мстительный характер малявки. Она его подкараулила, когда болтал с пацанами, встала на стул и треснула погореловской геометрией по затылку. Больно было, между прочим.