Жаркий, ты достал!

 – И всех в бан! – довольно улыбнулась, отключая телефон.

– Стррррашная женщина, – ухмыльнулся Данька, расслабленно откидываясь на спинку дивана. – Гррозная, прям ух! – а сам подумал, что если тот мужик не отвалит от его козочки, будет иметь с ним серьезный разговор.

– Вот, бойся меня, – Ева, соблазнительно улыбаясь, подошла к дивану.

– Ага, трепещу весь, – с самым серьезным видом произнес Данил, но глаза смеялись, выдавая дурачество. А он бы с удовольствием посмотрел на того камикадзе, который решится попробовать перевоспитать козочку. И даже жалко придурка не будет. А ему и так очень даже нравится. Он вообще впервые в девушке видит личность (вредная Алка и Мирка с Лерой не в счет), чтобы не только расслабился и распрощался. Ему нравится, даже когда она просто рядом. И уже сто раз пожалел, что в тот осенний день ушел.

– Ой, – выдохнула Евка, когда Данил, ухватив ее за запястье, заставил сесть к нему на колени. – О-ё-ёй, – это уже быстро забрался руками под футболку, ведя выше – к груди, не скованной бюстгалтером. Обломается тот мужик, пусть сам себе ищет подходящую под запросы, а эту вредину он оставит себе. – О-ох, – тонкий вздох, когда добрался до груди и мягко сжал.

– А будет еще и ах, – вот теперь Данил был абсолютно серьезен.

– А не много ли на себя берешь? – Евка не была бы собой, если бы промолчала.

– Запомни, вредина, – коварная улыбка скользнула по губам Данила, – я беру ровно столько, сколько смогу унести. А ты поплатишься сейчас за свое недоверие.

Данька дорвался наконец-то. У них вышло полное совпадение темпераментов, и диван выдерживал все эти упражнения лишь чудом. Очень активные упражнения.

– Ау, – Данил потер ребра с правой стороны.

– Ой, – хихикнула Евка, – прости, я не специально.

– Пяткой! – возмущенно прошептал Данил. – Козочка, в следующий раз я тебя свяжу!

– А зачем ты меня щекотал? – Евка довольно сверкала глазами. – Сам виноват!

– Ах ты… козочка! Я провел пальцами по твоим ребрам, а по моим ты пнула!

– Упс? – и ни капли раскаяния за содеянное в глазах.

– Упс, упс, – обреченно выдохнул Данил, хватая Евку за щиколотку и подтягивая ближе. – Ох и козочка…

– С-сам … ты… козлик, – говорить снова стало невозможно. Чертов Жаркий опять выбил воздух из легких и все мысли из головы.

Данька просто дорвался. И теперь Евка была встрёпанная вся, а еще тяжело и часто дышала, и, кажется, опять нечаянно наставил ей засосов.

– Хорошо, что зима, – Ева довольно вздохнула, устраиваясь на парне сверху, – Дань, ну блин, опять, – она скривилась.

– Все претензии к твоей коже, – отмахнулся он. – Я старался нежно, честное слово.

– Я прям чувствую все твои старания и их последствия, – бурчала Ева лениво. На устроившуюся на ее попе пятерню только вопросительно бровь выгнула.