Досье на любовника

Уверена, мой отец не единственный, кого ты обобрал до нитки. Ты довел его до полного банкротства! Но я не пойду у тебя на поводу. Я расскажу всему миру о тебе настоящем. Моя статья будет на первых полосах всех изданий, вот увидишь!

— Ума не приложу, чем же ты собираешься всех так удивить?

— Правдой, только правдой. Алекс презрительно усмехнулся:

— Говоришь, пишешь для экономической прессы?

— Вот именно.

— Надеюсь, в «Снап» найдется для тебя местечко, когда тебя уволят из «Альфа-Бизнес» за материал, не соответствующий их требованиям. Только представь себе, чего будут стоить твои разоблачения, когда я объявлю о разрыве помолвки. Все воспримут это как месть отвергнутой женщины.

— Но это же не настоящая помолвка… — запнулась Саския.

Девушка задумалась. Только теперь она поняла, насколько верным был ход Алекса.

— Ты все очень четко рассчитал, — признала она.

— А ты думала, меня могут по-настоящему испугать твои детские угрозы?

— Учти, я все равно что-нибудь придумаю. Люди должны знать всю правду о тебе. Я докажу, что помолвка была фиктивной.

— И кто же тебе поверит?

— Я обнародую предысторию. Все будут знать о том, как ты соблазнил семнадцатилетнюю девочку.

— Девочку, которая подросла и, несмотря на всю чудовищность этой самой предыстории, публично приняла мое предложение?

— Какой же ты все-таки мерзавец!

— Согласен, получилось очень забавно. Жаль, что об этом никто не узнает.

— Узнают. Обязательно узнают и поверят.

— Ну, если ты готова рискнуть последним, что у тебя осталось: честным именем и профессиональной репутацией… Может, тебе и удастся немного снизить мой рейтинг, но при этом ты разрушишь собственную карьеру. Стоит ли игра свеч?

Саския подавленно молчала; стиснув зубы и опустив голову. Ее ноздри гневно раздувались.

— Как же я тебя ненавижу и презираю! — прошипела она. Впрочем, на Алекса ее заявление не произвело должного эффекта, он по-прежнему блаженно потягивал янтарное виски. — Терпеть не могу людей, для которых все окружающие — только средство для достижения поставленных целей, глупые пешки в большой игре. Ты и тебе подобные ни перед чем не остановятся, им плевать на чужие растоптанные мечты и сломанные жизни. Меня тошнит от тебя.

— Не заметил этого, когда мы целовались, — спокойно произнес он.

— А стоило бы, — внезапно весь гнев Саскии сошел на нет, теперь она чувствовала только усталость.

— Наверно, стоило бы, будь это правдой.

— Хорошо. Я учту на будущее.

По дороге из аэропорта Саскии удалось немного поспать. Она проснулась, когда лимузин замер в ожидании, у огромных чугунных ворот. Девушка взглянула в окно. Ей открылся вид на чудесный ухоженный парк и подъездную аллею, ведущую к большому белокаменному дому.