Досье на Крошку Че

Надеюсь, Милиция очень скоро убедится в нашей платежеспособности, уедет к себе и разрешит нам начать подготовку к свадьбе. Я на многое согласна ради счастья Дениски, но сидеть у телика, изображая из себя вязальщицу, вряд ли смогу, это уже перебор.

Глава 15

Сегодня дверь в квартиру Карякина оказалась приоткрытой. Я всунула голову в темный коридор.

— Вадим, здравствуйте!

В ответ тишина.

— Господин Карякин! Ау!

— Кто там? — донесся из недр плохо пахнущего помещения голос.

— Можно войти?

— Валяй, — разрешил хозяин.

Я втиснулась в длинный коридор. Очень хорошо знакома с подобными квартирами: одно время Оксана, еще не обзаведясь собственным жильем, снимала такие апартаменты. Не перестаю удивляться полету мысли архитекторов, спланировавших странные хоромы.

Сначала вы оказываетесь в извилистом кишкообразном помещении, ширина которого не больше метра. Ни удобную вешалку тут не устроить, ни просторных шкафов не поставить, а если все же решитесь установить на пропадающей даром площади гардероб, то потом придется протискиваться мимо него буквально бочком.

Миновав означенную кишку, попадаешь на крохотный пятачок, где расположены входы в комнату, в совмещенный санузел и на кухню. Причем двери находятся буквально впритык, если откроешь одну, вторую распахнуть уже нет шансов.

Мне эти апартаменты напоминают нору кролика: сначала петляющий, извилистый ход, затем крохотная спаленка с почти лежащим на голове у хозяев потолком. Впрочем, длинноухий по сравнению с людьми находится в более привилегированном положении: ему не надо готовить еду, стирать белье и принимать ванну.

— Кто там топчется? — заорал Карякин."

"Я, не снимая уличной обуви, добралась до «пятачка». Конечно, не очень прилично шастать по жилью в не слишком чистых сапогах, но у входа не нашлось тапочек, а шлепать по черному от вековой пыли паркету в чулках у меня не было никакой охоты.

— На кухню иди, — велел Вадим.

Я послушно шагнула влево и увидела малюсенькую «столовую», всю заваленную и заставленную грязными вещами.

В раковине громоздилась гора грязной посуды. Но использованным тарелкам и чашкам не хватило места под краном, и они заняли часть подоконника, на котором еще высились три светло-оранжевых горшка с голыми стеблями засохших растений, допотопная «Спидола», почерневший, видимо, перегоревший тостер и несколько пол-литровых банок с чем-то мутным.