Досье на Крошку Че

— Не хотела обидеть, — заулыбалась Лидия, — просто, зная о твоем больном желудке…

— Никому не интересно об этом слушать, — взвилась Майя.

— Ой, не нервничай, лучше сыграй нам на пианино! — предложила свекровь.

— Не могу, — ответила Майя.

— Почему же?

— Инструмент плохой.

— Его купили для Игоря, когда мальчик пошел в музыкальную школу, — живо объяснила Лидия, — я не пожадничала, приобрела дорогую вещь.

И тут Майю прорвало:

— Гроб с клавишами под названием «Красный Октябрь» изначально не может иметь хорошее звучание, — сообщила пианистка. — Да еще эта, простите за слово, катастрофа к тому же полностью расстроена.

— Ах, — с грустью сказала Лидия, — так хотелось Моцарта послушать!

— Тебе трудно для мамы постараться? — буркнул Игорь.

Лидия Константиновна замахала руками.

— Сыночек, сыночек. Маечка и так целые дни играет, пусть отдохнет денек, зря я попросила.

— Пианино в плохом состоянии, — повторила Майя.

— Нет, это ты развалюха, — неожиданно заявил Игорь, — лень по клавишам подолбить.

— Но невозможно играть…

— Среди нас Рихтеров нет, — оборвал супругу Игорь, — никто фальши не уловит, садись на табуретку и начинай.

— Нет, — уперлась пианистка.

— Да.

— Не хочу!"

"— Дура!

— Идиот! — заорала Майя и вылетела из гостиной.

В комнате воцарилось тягостное молчание. Потом девочка Юля вдруг звонко произнесла:

— Какой замечательный холодец! У меня никогда такой не получается. В чем секрет?

— В бульон нельзя класть чеснок, — пояснила Лидия.

— И пирожки восхитительные, — обрадованно подхватила кулинарную тему Сима.

Беседа плавно закрутилась вокруг рецептов, потом посмотрели концерт по телику и разбрелись по комнатам. Майя так больше к гостям и не вышла.

Устроившись на широкой софе, Сима было задремала — дал о себе знать выпитый за вечер алкоголь. Но вдруг девушка проснулась от холодных прикосновений, кто-то пытался обнять ее совершенно ледяными руками.

Решив, что Володя Аносов не совсем правильно понял свою роль, Сима отпихнула руки и зло сказала:

— Вообще офигел! Тебя звали?

— Нет, — ответил голос Тришкина. — Извини, не утерпел. Очень хочу тебя, ты была такая красивая сегодня, просто глаз не оторвать!

— Гарик! — прошептала Сима. — Ты!

— Ага.

— Уходи.

— Почему? Я тебе не нравлюсь?

Сима завернулась в одеяло, старательно изображая спокойствие, ответила:

— Сам знаешь.

— Так в чем дело? — прищурился Тришкин.

— А Майя?

— Да фиг бы с ней! Мы разведемся, — рявкнул Игорь, — надоела она мне. То ей не так, это не этак… Лишь о своем пианине думает, вот пусть с ним и трахается! Иди ко мне…

Не надо осуждать Симу. Она давно любила Игоря, а тут он, замечательно красивый, оказался у нее в постели. К тому же Полунина выпила хорошую порцию шампанского вперемешку с коньяком.