Дороже жизни

Постоянно спала. Иногда мне казалось, что этот дурацкий сон будет длиться вечную вечность.

Однажды, открыв глаза, проснулась уже в другой палате. Одноместной.

И снова Дениса позвала.

Вместо любимого, пришла медсестра. Я ей вопросы задавала, а она отмалчивалась. Говорила, что врач придёт и всё расскажет. Пока мне отдыхать больше нужно и не волноваться.

Почему Дениса не пускают??

Я уже не на шутку запаниковала.

Пока случайно не заметила странную бумажку, бережно сложенную на своей прикроватной тумбочке.

Я читала эту записку и не верила своим глазам. У меня руки тряслись от шока, так, что букв не было видно, а глаза разъедало от жгучих слез. Это не его почерк. Не его! Это оборванцы из соседней палаты пошутить вздумали!

Так не бывает! Денис не мог так поступить! Он ведь очень богатый! Он не мог…

Это были его последние слова. А ещё было признание. Оказывается, это он меня сбил. Сбил и скрылся с места преступления.

Но что было тяжелее читать?

Его признание в преступлении или… его добровольное согласие на эвтаназию.

Дочитав записку, я просто вскочила с постели. Вырвала все катетеры, и позабыв о том, что у меня больше нет ног, на пол плюхнулась, к двери поползла. Рыдая, выкрикивая его имя до срыва связок, до потери голоса, до темноты в глазах. Пока на отчаянный шум не сбежались медсёстры. Они меня быстро обратно в постель уложили и что-то болючее вкололи.

— Верните его мне! Верните!!!!! — сопротивлялась, вопила, брыкалась.

А дальше, снова уснула.

С надеждой, никогда больше не проснуться.

Если Дениса больше нет. И никогда не будет.

Как я буду жить? Без него?

И плевать даже не то, что это он меня сбил.

Я уверена, что он не виноват. Просто так получилось. Никогда бы не поверила, что он это умышленно сделал. У него ведь доброе сердце. Которое…

Которое теперь в моей груди бьётся.

В полудреме руку на грудь положила, мысленно застонала, проклиная собственную жизнь, судьбу, и чёртову реальность.

Зачем же ты это сделал??

Как же сильно я тебя ненавижу.

Когда проснулась в следующий раз, снова дернулась, снова попыталась вырвать катетер, но вдруг… почувствовала чьи-то теплые ладони на своих руках.

— Мне сказали, ты была плохой девочкой? Анна… Что же ты творишь?? Тебе ведь нельзя нервничать… С новым сердцем.

— Денис!!! — обеими руками вцепилась в его запястье, будто в спасательный круг, жадно царапая ногтями мягкую кожу, думая, что он мне просто сниться… а затем, к себе рывком дернула и обеими руками крепко-крепко обняла, — Это ты??? Правда?? И ты настоящий??? Господи!!! Скажи мне пожалуйста, что это не сон!!!

— Шшш… Успокойся, маленькая, он самый. Он самый. Для тяжело больной у тебя сил как у ломовой лошади, между прочим! — вот гад, ещё и язвить умудряется. Я тут чуть было второй инфаркт не получила, а он… Забавляется!

— Прости.