Дороже жизни

Каждый день ей массаж делал. И гимнастику. А она кричала на меня, прогоняла, утверждая, что это все бесполезно! Проще усыпить. Усыпить как собаку! Я тогда психанул. Со всей дури кулаком в стену вмазал. Несколько раз. Бил, бил, бил! Думал костяшки нахрен всё переломаю! До мяса добил! Так, что потёки кровавые на пожелтевшей побелке остались. А затем ушел.

Она испугалась. Даже вскрикнула, и дрожащими ладошками рот закрыла, а я до самого вечера не появлялся. Разозлился на её слова дурацкие.

В саду на заднем дворе на лавочке пролежал, глядя на пасмурное небо. На то, как быстро серые облака по затуманенному небосводу несутся и то, как периодически, птицы над головой проносятся, пока меня нянечка не нашла. Сказала, что Аня её достала. Постоянно про меня спрашивает, извиняется за что-то. Я когда снова в палату вернулся — она книгу читала. Мне показалось, что обрадовалась. Даже бинт где-то раздобыла и вела себя, на удивление, спокойно.

— Дай, посмотрю… — книгу отложила, с грустью в покрасневших глазах печально моргнула.

— Не парься, — сердито вякнул, сложив руки на выпуклой груди.

— Прости меня, Денис. Прости пожалуйста. Больше не буду. Я такая глупая! Ты ведь так сильно мне помогаешь! На руках носишь, с ложки кормишь, даже спишь чуть ли не на полу рядом. А я вот, дура набитая, не ценю это. У меня ведь нет никого. Я не нужна никому. Никому, кроме тебя. Спасибо тебе за это! Спасибо!!! Давай, лучше раны перевяжу. Иначе спать не смогу нормально.

Это было настоящим потрясением!!!

Меня повело от её искренних слов, как пьяницу полоумного, хорошо, хоть за стену успел схватиться.

Вот он эффект психотерапии.

Кажется, в душе начала просыпаться гордость.

Я улыбнулся, по щеке её нежно-нежно погладил и рядом присел, позволяя похлопотать над моими ранами на костяшках.

Нежные ручки коснулись изувеченной кожи, не причинив ни капли боли и у меня, к чёртовой матери, желудок от умиления скрутило!!!

Впервые в жизни я искреннюю заботу почувствовал!

Никто так никогда не делал.

Никто настолько искренне не заботился!!

С тех пор, Анна больше не капризничала.

И всегда выполняла мои наставления.

В период тихого часа я читал книги, медицинские справочники и изучал информацию о её болезни. А ночью, на второй и третьей работе до опупения вкалывал. Чтобы на операцию заработать. Чтобы за границу малышку отправить. Она ведь всего самого лучшего достойна. А я… я жизнью поклялся свои чёртовые ошибки исправить. Ведь если признаюсь — меня за решетку упекут, отца, естественно, под зад ногой из Госдумы, и кто тогда ей помогать будет?

Сегодня выдался замечательный, безоблачный денёк, поэтому мы, впервые за месяц, нормально смогли на прогулку выбраться. В парк. Расположенный в шаге от больницы. Сезон дождей закончился и наступила настоящая золотая осень.