Дороже всех сокровищ

Ариана же знала твердо: волнение связано исключительно с мужчиной, который в эту минуту держал ее за руку.

Наконец настал момент, которого Ариана страшилась больше всего и, тем не менее, ждала его. Когда священник объявил, что жених может поцеловать невесту, Лазз чуть не поверг ее в отчаяние, мучительно долго убирая фату с ее лица.

Отметив любопытство в его взгляде и пристальное внимание, с которым он ее изучал, Ариана укрепилась в своей мысли: Лазз не помнит ее. В последний раз девушка видела его в конференц-зале корпорации Данте, и тогда, очевидно, она не произвела на Лаззаро никакого впечатления, потому что он был сосредоточен на своем брате и Кейтлин. Ариане было известно, что Лазз хотел жениться на ней сам, но Марко его опередил, хотя то, каким способом он этого добился, было не совсем красиво.

Удивление в глазах Лазза сменилось восхищением. В других обстоятельствах Ариану это позабавило бы: ему явно нравилась невеста. Словно не в силах сопротивляться, он наклонился и поцеловал ее.

Ариана чувствовала, что он старается держать себя в руках, но это было бесполезно. В тот самый миг, когда их губы соприкоснулись, между ними вспыхнуло пламя. Его руки обхватили и властно сжали ее."

"Ну и ошиблась же она! Марко, может, и умеет целоваться, но с ее мужем ему не сравниться…

Как только Лазз женился на девушке, которую совершенно не знал, он перестал себе принадлежать.

Даже если от этого зависела бы его жизнь, Лазз и тогда не смог бы сказать, что произошло в последние десять минут. Едва взяв руку Арианы, он тут же забыл о контроле и рассудке, твердо зная лишь одно: он не должен отпускать эту девушку. После все слова священника Лаззаро слышал откуда-то издалека, снедаемый нетерпением заявить свои единоличные права на невесту, поэтому, когда священник произнес «можете поцеловать», он едва не вскинул руки, празднуя триумф.

Он и Ариана стали неразделимы с того момента, когда их руки, а затем и губы соприкоснулись. Лазз с нетерпением ждал той минуты, когда они останутся наедине, и он сможет укрепить связавшие их невидимые нити.

Ариана дрожала в его руках, но это был не страх. Поцеловав ее, Лазз почувствовал ее удивление, которое ненадолго сменилось легкой нервозностью, а затем услышал безумное биение ее сердца – его собственное билось в таком же безумном ритме. Что бы это ни было, но оно действовало на них обоих. Связавшая их цепь замкнулась.

– Вот и последний неверующий убежден, – шепнул Марко, его шафер, на ухо брату. – Теперь ты, надеюсь, готов признать, что Инферно не просто семейный миф?

Как только слова Марко дошли до сознания Лазза, он отдернул руки от Арианы, словно обжегшись.