Дороже всего на свете

Не помню, во сколько засыпаю, но просыпаюсь позже обычного от яркого, возбуждающего сновидения, в котором все заканчивается той же страстью, что и на острове… Приятные мгновения сна тают. В спальне никого нет. И во мне тоже пусто.

Хочется застонать от отчаяния. Что происходит в голове? Лучше бы я занималась чем-то полезным, например подбирала пароли, а не вспоминала все это!

Освежаюсь в душе и выхожу на завтрак. На кухне застаю Ярошевича. Он жует мясо и выглядит угрюмо.

– Доброе утро. – Я включаю кофеварку. – Тамара и Мия в саду?

– Только что вышли, второй раз уже. А утро, кстати, было три часа назад. Сейчас уже полдень, – говорит он, показывая на свои часы.

Перехватываю его взгляд. Что с Даном сегодня?

– Не с той ноги встал?

– Я хотя бы встал, – отвечает он. – В отличие от тебя и Дамианиса.

– И что это за издевка и одновременно предостережение в твоем тоне? – решаю уточнить.

Почему-то кажется, что вчера у горячей сцены на берегу были свидетели.

– Не стоит обольщаться насчет Леона, – печально ухмыляется Ярошевич, громко стуча приборами по тарелке. – У вас ничего не получится.

– Почему? – спрашиваю я.

Дан молчит, усиливая напряжение. Собираюсь попросить его продолжить, но входит Дамианис.

– Раз начал, не останавливайся, – говорит он. Смотрит недовольно, взгляд колючий и злой.

Леон проходит в центр кухни и застывает.

– Спелись, значит, – обращается он к Ярошевичу. – Я же предупреждал, чтобы ты следил и не сближался, верно?

– Мы изначально были командой, по своей воле шли за тобой, а Александра не знает всех нюансов. Гроу ей жизнь испортил, ты хочешь добить? Мы зажаты со всех сторон. Не честнее ли сразу ее отпустить?

– Мы оба знаем, что будет, если сразу отпустить, – возражает Леон.

– Тогда расскажи ей, – напирает Дан.

Дамианис сжимает челюсти и глубоко вздыхает. Подойдя к бару, он берет бутылку виски, откупоривает ее и делает несколько глотков прямо из горлышка.

– Понятно, – хмыкает Ярошевич.

– Я вообще-то тоже здесь! – вставляю свои пять копеек.

– Вот и отлично! – Дан складывает приборы в тарелку. – Тогда узнаешь от меня, – говорит он, смотрит пристально. – Все договоренности с твоим отцом нарушены. Но это не самое страшное, что могло произойти. Ты замужем за человеком, который…

– Который уволит тебя, если сейчас не замолчишь, – перебивает Дамианис. – Иди, я сам все скажу, – добавляет он уже тише и наливает алкоголь в два бокала. Ставит один передо мной. – Пей, – приказывает.

Его взгляд по-прежнему тяжелый и мрачный.

– Я не хочу…

– Пей, я сказал, – настаивает Леон, садясь напротив.

13 глава

Атмосфера в кухне накалена от напряжения, в груди снова начинает ныть сердце. Я тянусь за бокалом и делаю глоток виски, однако не ощущаю во рту никакого вкуса, словно это вода.