Дороти должна умереть

 — Я только хотела поблагодарить за вчерашний выходной. Мне уже гораздо лучше.

На ее лице мелькнула слабая улыбка, и на мгновение вернулась бодрость духа.

— Не за что, Астрид. Не переживай об этом.

Без единого сомнения, словно запах вообще меня не волновал, я подошла к Джелии и крепко обняла ее. После секундного колебания Джелия, тихо всхлипывая, ответила на объятие и задержалась на пару мгновений дольше необходимого.

— Все будет в порядке, — шепнула я.

Когда я отстранилась, Джелия вытерла уголки глаз.

— Спасибо. Мне этого не хватало.

Я тоже искренне полагала, что Джелию необходимо немножко подбодрить, и хотела, чтобы ей стало лучше. Потому испытала легкий укол вины, когда уходила от нее, сжимая в руке связку ключей, выуженную из ее кармана. Джелия — единственная горничная, у которой был доступ в любую комнату дворца, поэтому у меня просто не было иного выбора, кроме как обокрасть ее. Надеюсь, она не обнаружит пропажу ключей до утра, а там я найду способ как-нибудь их вернуть, — потеря ключей заставит горничную нервничать еще больше.

И все же… я должна была их украсть. Надеюсь, в худшем случае главная служанка проведет бессонную ночь, переживая из-за пропажи ключей, а не из-за того, что ее тошнит от запаха разлагающегося мышиного трупа. Я вернулась в комнату и дождалась, когда наступят сумерки. К счастью, Дороти по-прежнему изъявляла желание спать по двадцать часов, чтобы сохранить красоту, так что ночь наступила стремительно, и во дворце все стихло. Отчасти это радовало слуг: когда Дороти не бушевала поблизости, можно было немного расслабиться.

Перед уходом я попрощалась со Звездочкой, крепко прижав ее к груди.

— Если я не вернусь, — сказала я ей, — постарайся заразить тут всех чумой."

"Я пробралась наверх, в комнату Страшилы, не встретив ни единой живой души. Тюки сена до сих пор стояли у двери. Их ожидала отвратительная участь — стать начинкой настоящего маньяка. Нужно, чтобы все выглядело как несчастный случай. Я подошла к ближайшему фонарю, который висел прямо у двери в комнату Страшилы. Внутри ярко горела масляная лампа. Призвав нож, я провела им по основанию лампы, так, чтобы образовалась маленькая трещина. Из нее по стене на пол тонкой струйкой начало стекать масло, просачиваясь под ближайший тюк сена. Теперь нужна была лишь искра.

Прежде чем я поняла, что происходит, лезвие ножа раскалилось добела. Это сделала я? Или клинок решил помочь владелице? Как бы там ни было, раскаленное лезвие коснулось растекшегося масла, поджигая его. Голубое пламя переползло со стены на сено, которое мгновенно начало тлеть и потрескивать. Вскоре уже все тюки пылали. Я открыла дверь ключами Джелии и проскользнула в комнату Страшилы, оставив позади растущее облако дыма.