Дороти должна умереть

 — Ты что творишь?

Служанка испуганно повернула голову, и я замерла в нескольких футах от нее. Да это же вообще не горничная, а обезьяна, неуклюже замаскировавшаяся горничной. И даже не женского пола, пусть и в женском наряде. Это Олли! Лицо его больше не было изможденным и покрытым волдырями, а на истертых запястьях отрос мех. Он слегка потолстел. И теперь носит платья?

— Я на специальном задании Страшилы, — рыкнул на меня Олли. — Иди убирай в другом месте.

Я с уверенностью могла сказать: он лжет. Олли вернулся к своим манипуляциям с ручкой, и буквально секунду спустя дверь со щелчком распахнулась. Обезьяна вразвалочку вошла внутрь, совершенно не волнуясь, что ее поймали на взломе.

— Олли, стой!..

Прежде чем дверь захлопнулась, я скользнула за ним следом. Когда же она все-таки закрылась, на меня налетел меховой ураган. Ноги Олли врезались мне в грудь, повалив меня на грязный, забросанный разнообразным хламом пол комнаты. Я опомниться не успела, как он уже оказался на мне, удерживая мои руки.

— Не ори! — прошептал Олли, придвинув злую морду к моему лицу. — Не хочу причинять тебе боль, но если придется…"

"— Что ты делаешь? — шепнула в ответ. — Это же я!

И сразу же осознала, что сглупила. Я так переволновалась, увидев его, что совершенно забыла про свой новый облик. Олли никак не мог меня узнать. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Наверное, он уже и забыл, как выглядела Эми.

— Просто закрой рот, — заявил Олли. — Я найду кое-какую информацию и исчезну. А ты притворишься, что ничего не видела.

Мне едва удалось сдержать улыбку. Даже после всего, что случилось, мне до сих пор было сложно привыкнуть к говорящим обезьянам, но еще сложнее оказалось всерьез воспринимать гневную речь Олли, наряженного в платье. Главное, что Олли жив! И что-то задумал. Если он врывается в покои Страшилы, то определенно мой друг. Я без труда могла скинуть его с себя. Даже несмотря на то что Олли был силен, уверена, по сравнению со мной боец из него никудышный. Было чем гордиться, но я не сопротивлялась — не хотела обострять ситуацию и устраивать настоящую драку, во время которой мы оба могли пострадать. Я кивнула, изображая из себя робкую девочку-горничную, как и полагалось.

Хватка Олли ослабла, а потом он нахмурил лоб, словно ему в голову пришла какая-то мысль. Черные глазки превратились в щелочки, а захват ослаб.

— Ты назвала меня по имени, — угрожающе прорычал он. — Как ты узнала?

— Я… — Мысли бешено скакали в голове. Открыться ему? В последний раз, когда я видела Олли, он сбежал, бросив нас с Индиго. Я не винила его, но этот поступок доверия не вызывал.

Не успела я придумать достойной лжи, как Олли наклонился ближе и обнюхал мне шею. Когда он поднял голову, то выглядел абсолютно сбитым с толку.