Дороти должна умереть

"

"Когда свет померк, я поймала свое отражение в окне: лицо, обрамленное розовыми волосами. Покрасилась я сама, но подобная перемена до сих пор меня поражала. Понятия не имею, для чего я это сделала. Может, просто хотела добавить немного красок в свою дурацкую серую жизнь. А может, мечтала хоть чуточку походить на Мэдисон Пендлтон. Ну уж нет! Ни капельки я не мечтаю на нее походить. Ведь правда?

Я все еще разглядывала свое отражение, когда услышала писк и шуршание. Обернувшись, я увидела, как в стоящей на микроволновке клетке бешено носится Звездочка, мамина любимая ручная крыса. В принципе, ей можно было бы выдать награду как самой ленивой крысе в мире: за последние два года она ни разу даже не подошла к своему колесу. По крайней мере я этого не видела. Теперь же Звездочка отчаянно металась по клетке, неистово пища и кидаясь на прутья, словно была готова умереть, лишь бы только оказаться снаружи.

Это было что-то новенькое.

— Думаешь, она бросила нас обеих? — спросила я, стараясь не обращать внимания на ликование, затопившее мой мозг при этой мысли. Мне всегда казалось, что Звездочку мама любит больше, чем меня. Теперь же ей было одинаково наплевать на нас обеих.

Замолчав, крыса внимательно уставилась на меня, а потом вновь разрезала тишину долгим пронзительным визгом.

— Заткнись, Звездочка! — приказала я.

Я думала, она замолкнет через пару секунд, но писк не прекращался. Звездочка не желала останавливаться.

— Хорошо, — сдалась я, когда писк стал совсем невыносим. — Хочешь выбраться? Дерзай!

Я откинула крышку клетки и засунула руку, чтобы достать крысу. Но вместо благодарности Звездочка впилась зубами мне в запястье.

— Ай! — взвизгнула я, роняя ее. — Что с тобой творится?

Как ни странно, Звездочка не ответила, просто юркнула под диван. Надеюсь, она не вернется. Кто вообще придумал держать дома крыс? Внезапно дверь трейлера распахнулась.

— Мам? — крикнула я, бросаясь к выходу.

На долю секунды мне в голову пришла шальная мысль: а вдруг она вернулась за мной? Или хотя бы за Звездочкой. Но это был всего лишь ветер. И мне впервые подумалось, что, может, обещанный торнадо не шутка. Когда все только началось, мне было двенадцать, и я даже не понимала всей серьезности ситуации. Казалось, перемены в маме только к лучшему. Она позволяла мне прогуливать уроки, и мы устраивали пижамные дни. Забирала меня посреди учебного дня на карнавал. Она прыгала на кровати и покупала на завтрак пиццу. Но вскоре мама прекратила готовить завтраки, стала забывать отвозить меня в школу, а пижаму перестала снимать вовсе. И вот уже в нашей семье только я стала заниматься завтраками. И обедами. И ужинами.

Теперь мамы, которую я знала, больше не было. Она исчезла. И вряд ли когда-либо вернется.