Дорогой сводный братец

Я начала успокаиваться, в то время как Виктория сидела как на иголках и каждые две секунды смотрела в свой телефон и оглядывалась вокруг в надежде увидеть Элека."

"На экране появились начальные титры к фильму. Я поглубже уселась в кресле и закинула ноги на пустое сиденье впереди. Бентли протянул мне свой стакан с попкорном. Я немного пожевала и начала уже вникать в происходящее на экране, как вдруг меня буквально ударило – я почувствовала смесь запаха гвоздичных сигарет и мужского одеколона.

Итак, он все-таки пришел.

У меня задрожали колени, когда Элек скользнул мимо меня в темноте, пробираясь на свое место рядом с Викторией. Как бы мне хотелось стереть радостную улыбку с ее лица! Когда Элек наклонился и поцеловал ее в щеку, удовольствие от поедания попкорна превратилось в отвращение. Я вернула Бентли стакан и сделала вид, что очень увлечена событиями, происходящими в фильме. Но, честно говоря, я лишь смотрела на экран, ничего там не видя, и Дрю Бэрримор с таким же успехом могла говорить по-китайски.

Все, на что я была способна сейчас – это переживать и вдыхать аромат сигарет и мужского одеколона – аромат Элека. В какой-то момент Бентли взял меня за руку, и я моментально напряглась. Виктория, которая перед приходом Элека выпила большую банку диетической колы, прошептала мне на ухо, что должна выйти в туалет.

Как только она ушла, мое сердце начало колотиться быстрее, ведь теперь между мной и ним не было преграды, и я могла хорошо его видеть. И уголком глаза я смогла заметить, что он смотрит на меня. Вокруг меня в зале то и дело раздавался смех, но под тяжестью его взгляда каким-то невероятным образом все звуки для меня глохли. Я не могла ни осмелиться посмотреть на него, ни пошевелиться.

Просто смотри на экран, Грета.

На моих коленях завибрировал телефон.

Элек: Готовишься работать манекеном в магазине?

Я не могла ответить на сообщение, потому что Бентли заметил бы. Но я все же посмотрела на Элека и тут же пожалела об этом. Его обычно непослушные волосы были стильно уложены. И одет он был лучше, чем всегда, – в темные джинсы и кожаную куртку. Его губы расплылись в такой редкой для него искренней улыбке, и я почувствовала, как что-то сдавило мое сердце. А потом он усмехнулся, словно приглашая меня тоже посмеяться над собой. Он был прав, конечно. Я сидела как истукан, да и чувствовала себя так же этим вечером. Одним словом, я вела себя нелепо.

Виктория прервала наше с Элеком молчаливое общение, пробравшись на свое место и снова перекрыв мне возможность его видеть. Она наклонилась к нему, и это послужило для меня некоторым отрезвляющим сигналом, я снова стала смотреть на экран.

Я хочу быть с ним, только он и я.