Дорогой сводный братец

Надо было срочно выдать какую-нибудь шутку, чтобы нейтрализовать мою оговорку. – Определенно, теперь ты точно не похожа на старушенцию в трауре.

– И как я сейчас выгляжу?

– Ты выглядишь возбужденной. С тобой все в порядке?

Если честно, выглядела она так, словно ее только что хорошенько оттрахали, и мой член сразу на это среагировал.

– Так приятно освежиться в душе, – сказал я.

Произнося это, я имел в виду два оргазма, которые получил, думая об альтернативной концовке нашего общения в примерочной.

– Я тебя понимаю.

– Тебе, наверное, надо высушить волосы.

– Конечно. Подожди минутку.

Я включил телевизор и улегся на ее постель.

Минут через десять она вышла из ванной.

– Я готова.

Волосы ее были подняты в высокую прическу, шея открыта, и я понял, что мне будет очень сложно проводить с ней этот вечер.

Я вскочил и выключил телевизор.

Мы шли по коридору, и запах мыла на ее коже возбуждал меня. Я оглянулся на нее, и мне захотелось сказать ей, какая она красивая, поэтому я произнес:

– Ты хорошо подкрасилась, – а когда мы вошли в лифт, добавил: – Мне нравится такая прическа.

– Неужели?

– Конечно. Твои волосы были точно так же уложены, когда я увидел тебя в первый раз.

– Удивительно, что ты это помнишь.

Я не забыл ни одной детали.

Ни одной.

Мы начали вспоминать, как я издевался над ней, и в какой-то момент она сказала:

– Ты не был таким уж злодеем, каким хотел мне казаться.

– Ну, а ты оказалась вовсе не такой наивной, как я предполагал.

Мой тон не скрывал, на что я намекаю. Мы посмотрели друг на друга с молчаливым пониманием, что разговор надо заканчивать, не развивая эту тему."

"Я думал, что обстановка разрядится, как только мы попадем в безумную атмосферу ночного клуба, но меня ждали другие испытания.

* * *Мы танцевали до упаду. Эта часть вечера понравилась мне больше всего. Мощные басы музыки гулко отзывались в моем теле. Вокруг нас танцевали прильнувшие друг к другу мужчины и женщины, но мы с Гретой старались держаться на расстоянии.

Иначе было нельзя.

В какой-то момент я отлучился в туалет, и, пробираясь обратно под лучами разноцветных вспышек, заметил, что почти вплотную к Грете танцует какой-то парень и шепчет ей что-то на ухо.

Когда я вернулся, моя совесть отступила под давлением спонтанной первобытной реакции. Я обвил рукой ее тоненькую талию и рывком прижал к себе. Она не сопротивлялась. Моя рука все еще решительно лежала на ее талии, когда она на меня посмотрела. Я взглядом предостерег ее. В тот момент мы снова стали Элеком и Гретой, какими были семь лет назад. Меня переполняла ревность, и я всем своим видом это демонстрировал.